— Вот вам задание от «высших сил», — сказал, указывая на незащищенный выход. — Забаррикадировать эту хрень так, чтобы ни один мертвяк не пролез. Я сам прошел здесь как нож сквозь масло, значит, и они смогут.
Я отправил двоих из них за инструментами и материалами. Через десять минут они притащили все необходимое — доски, металлические листы, гвозди, молотки, даже колючую проволоку нашли.
— Сделайте здесь настоящую крепость, — скомандовал я. — И никакой религиозной херни, понятно? Работайте молча.
Они взялись за дело с таким рвением, словно это было священное таинство. Марина даже опустилась на колени, чтобы оттереть пол, выглядя при этом так, словно молилась перед алтарём. В другой ситуации я бы проблевался от такого зрелища, но сейчас это было даже на руку. Если направить их фанатизм в полезное русло, может, от них будет хоть какой-то толк.
Вернувшись в главный зал, я обнаружил, что люди сбились в группки и оживлённо обсуждали произошедшее. В воздухе витало напряжение, но это было не то тягостное ожидание беды, что раньше, а скорее волнение перемен. Виктора куда-то увели — видимо, зализывать раны и его, и собственной гордости.
Черныш, этот пушистый предатель, развалился посреди зала, позволяя гладить себя двум детям лет восьми-десяти. Один — конопатый мальчишка с ярко-рыжими волосами, второй — девочка с забавными хвостиками и серьёзным выражением лица. Оба увлечённо чесали кота, который жмурился от удовольствия, подставляя то один бок, то другой. Судя по его довольной морде, смена власти ему пришлась по душе.
Ко мне подошёл невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами и квадратными очками. Он выглядел как типичный инженер из старых советских фильмов — те самые «трудяги-интеллигенты», что в глаза шли вечно заставкой на советское телевидение, дескать, смотри пролетариат, как хорошо живется при коммунизме.
— Михаил Петрович, — представился он, протягивая руку. Ладонь у него была сухая и мозолистая — видно, что работал руками, а не только головой. — Бывший инженер-строитель. Хотел сказать спасибо за то, что вы сделали. С Виктором становилось все сложнее и сложнее.
Я пожал его руку, стараясь не смотреть прямо в глаза — не хотел пугать жёлтым свечением.
— Макар. И я не собираюсь здесь задерживаться. Нужно просто переждать пару дней и двигаться дальше.
— Понимаю, — кивнул он. — Но пока вы здесь, может быть, поможете нам решить несколько вопросов? Виктор был… скажем так, не самым компетентным руководителем. А у нас накопились проблемы.
Я хотел отказаться. Уже открыл рот, чтобы послать его куда подальше, но вспомнил, как скулил от голода тёмный голос в моей голове, когда я наблюдал за членами секты. Ещё немного — и я мог сорваться. Мне нужно было занять себя чем-то, сохранить человечность.
— Валяй, — кивнул я. — Что за проблемы?
Михаил Петрович, оказалось, был рационален и последователен, как и положено хорошему инженеру. Он быстро обрисовал ситуацию: запасы воды заканчивались, дежурства охраны не были толком организованы, возникли споры о распределении еды… Ничего необычного для группы выживших, запертых в одном месте и не имеющих опыта выживания в постапокалипсисе, разве что свою порцию дерьма добавляли члены культа, которые пытались создать иерархию, чтобы получать больше ресурсов.
— … и вот тогда Виктор объявил, что делит общину на «праведных» и «ищущих путь», — инженер поморщился. — Первые — его секта, конечно — получали двойные порции еды. И лучшие места для сна.
— А вы? — поинтересовался я. — Какое место вы занимали в этой… иерархии?
Михаил Петрович вздохнул.
— Я был «ценным специалистом», — он скривился, словно слова оставляли кислый привкус. — Меня не трогали, пока я обеспечивал стабильную работу генератора. Но к высшей касте я, конечно, не относился.
Я обратил внимание на глубокие синяки под его глазами, несколько дней щетины на щеках, общую измотанность. Видно, тяжело ему пришлось под властью самозваного пророка.
— Ладно, с этим разберёмся, — кивнул я. — Что ещё?
Следующий час я выслушивал жалобы и вопросы. Помимо организационных проблем вылезли и бытовые: в южном крыле протекала крыша, из-за чего несколько людей пришлось переселить; кто-то из секты устроил скандал по поводу якобы украденных вещей; группа подростков попыталась тайком проникнуть в зону для привилегированных членов и была поймана с поличным…
Обычные конфликты выживших, к которым добавлялась секта Виктора, создававшая напряжение между людьми. Ничего такого, с чем бы я не сталкивался раньше, в той, прошлой жизни. И мне даже не нужно было напрягаться, чтобы дать рекомендации — всё это уже прорабатывалось в десятках лагерей выживших, и я просто транслировал опыт.
Во время этого импровизированного приёма меня поразило, как быстро эти люди приняли меня за нового лидера. Одно дело — сраный культ, но они все — обычные люди, которые просто хотели безопасности и порядка. И почему-то решили, что я могу это обеспечить.
