— А что еще было делать? — в её голосе мелькнул металл. — Родители звонили, паниковали, но не все смогли прорваться. Улицы превратились в ад буквально за пару часов. А у меня никого в городе — вся семья во Владивостоке, вряд ли когда-нибудь их теперь увижу. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — К тому же здесь было всё необходимое: еда, вода, прочные стены. Я знала каждый закуток этого здания. Где лучше спрятаться, как забаррикадироваться.
— И что случилось с детьми? — спросил я, продолжая смывать грязь с тела, хотя уже догадывался, что ответ мне не понравится.
Нина отвернулась, делая вид, что поправляет полотенца на скамейке.
— Первые два дня были самыми страшными. Двое не выдержали — психика сломалась. Они кричали, привлекали внимание… — она сглотнула. — Ещё один мальчик попытался выбраться и найти родителей. Его… его я нашла на парковке. Точнее, то, что от него осталось.
Я молча кивнул. Знакомая до боли история. В первые дни пиздеца самыми опасными были даже не мертвяки, а банальная человеческая паника и отрицание происходящего.
— Четверых забрали родители в первые сутки — прорвались сквозь этот кошмар, как-то выцепили своих детей и свалили, не оглядываясь. Еще троих подхватил военный грузовик на второй день. Остановились буквально на пять минут, затолкали детей внутрь и рванули дальше. Сказали, что везут в какую-то безопасную зону под Москвой, — она скривила губы. — Хочется верить, что они хотя бы доехали.
Я провёл ладонями по лицу, смывая последние разводы грязи, и спросил то, что вертелось на языке:
— А Виктор? Он кто такой вообще?
— Да обычный завсегдатай, помешанный на качалке. Приходил каждый день, таскал железо как одержимый. Все тренеры его знали.
— И когда он начал двигаться крышей? Судя по его фанатикам, это случилось не вчера.
— На третий день, — вздохнула девушка. — Когда до всех дошло, что никакой помощи не будет, Виктор словно… переключился. Начал нести хрень про божественные силы, избранность и великую миссию. Притащил всех, кто был в здании, в центральный зал и толкнул первую «проповедь». — Она дёрнула плечом, будто сбрасывая неприятное воспоминание. — И знаешь, что самое страшное? Некоторые сразу повелись. Особенно Марина и вся эта компания из «ближнего круга».
Нина помолчала, явно решая, стоит ли откровенничать дальше. Потом чуть подалась вперёд и заговорила тише:
— У меня есть кое-что, что я скрывала от него. Я тоже… особенная. Как ты.
Я повернулся, с интересом разглядывая её.
— Ты псионик?
— Не знала, что это так называется, — она слабо улыбнулась. — Но да, наверное. Я могу лечить. Не так… эффектно, как ты. Просто снимать боль, ускорять заживление, не более…
— Лекарь, — кивнул я. — Почему скрывала? В вашей ситуации такой навык на вес золота.
— Боялась, — она пожала плечами. — Я работала в Корпусе мира, в Африке. И видела, как шаманы одного племени пытались убить человека, который показал местным видео с дипфейком. Просто глупое развлекательное видео, где вождь танцует как Майкл Джексон. Но этого хватило, чтобы они захотели его смерти. Шаман увидел в технологии угрозу своей власти.
Я понимающе хмыкнул, смывая мыльную пену с волос.
— И ты увидела те же черты в Викторе?
— Именно, — кивнула она. — Он создал вокруг себя культ. А такие люди всегда боятся конкуренции. Он бы убил меня, если бы узнал. Но я всё равно тайно лечила тех, кому доверяла. Детей, в основном, и стариков. Тех, кто не побежал бы докладывать.
Она встала и подошла ближе. Её движения были осторожными, но не от страха — скорее, от природной грации.
— У меня есть ещё кое-что. Не только лечение, — сказала она с лёгким волнением. — Я вижу это… как меню. Полупрозрачное, видно только мне. Показывает, что я могу делать. Там даже цифры какие-то мелькают, уровни…
— Интерфейс псионика, — кивнул я, невольно удивляясь. — Да, эта штука появляется у всех нас. Полупрозрачное меню, видимое только носителю. Показывает доступные навыки и их статус.
Нина смотрела на меня с изумлением.
— Так ты тоже… У тебя тоже есть это меню? Я думала, я сошла с ума или словила какие-то галлюцинации от стресса.
— Нет, это реально, — я невольно усмехнулся её облегчению. — У каждого псионика свой интерфейс. Иногда разный по дизайну, но суть та же. Чем больше используешь силы, тем выше уровень. С новыми уровнями — новые способности.
— Как в игре, — она покачала головой с недоверчивой улыбкой.
— Типа того, — я пожал плечами. — Но это чертовски реально. И чертовски опасно, если не понимать, что происходит. Особенно когда начинаешь… эволюционировать.
— Эволюционировать? — Нина подняла бровь. — Звучит жутковато. У меня там только две способности показывает. Одну ты уже видел — лечение. А вторая… — она задумалась на секунду, — лучше покажу. Это сложно объяснить словами.
