Какой-то мудрец как-то сказал, что когда встречаешь новых людей, они предполагают, что твои социальные навыки где-то на среднем уровне. И если ты знаешь что-то особенное, выше нормы, то в глазах других людей ты буквально становишься экспертом. Здесь было то же самое: в мире, где все знания о выживании сводились к просмотренным сериалам и книжкам, я выглядел как настоящий мастер, просто потому что уже жил в апокалипсисе и знал, что работает, а что нет.
К счастью, опыт из прошлой жизни давал мне преимущество. Я быстро набросал схему дежурств, распределил рационы и назначил ответственных за разные участки работы. Михаил Петрович оказался толковым мужиком и помог с технической частью — системой сбора дождевой воды и улучшением баррикад.
— Мы можем установить нечто вроде резервуаров на крыше, — объяснял он, рисуя схему на обрывке бумаги. — Дождевая вода будет стекать по желобам и собираться здесь. Затем через фильтры — вот тут и тут, — она попадает в основной резервуар. Не идеально, но для мытья и технических нужд сгодится.
Его идеи были здравыми, и, что важнее, реализуемыми с теми материалами, что были под рукой. Я дал добро на реализацию проекта, и Михаил Петрович просиял, словно школьник, получивший пятёрку. Я понял, что для него это шанс быть не просто «полезным инженером», а действительно изменить что-то к лучшему.
В какой-то момент я заметил, что Черныш исчез из зала. Оглядевшись, обнаружил его восседающим на высоком шкафу в углу, где он с королевской невозмутимостью наблюдал за происходящим. Перед шкафом стояла молодая женщина с миской какой-то еды, предлагая её моему новому компаньону.
— Давай, киса, у меня рыбные объедки, — уговаривала она. — От нашего ужина осталось.
Черныш милостиво спрыгнул и принялся за угощение, позволяя женщине осторожно погладить его по спине. Вот же маленький манипулятор. Мгновенно нашёл себе кормилицу и даже напрягаться не пришлось.
— Он ваш? — спросила она, заметив мой взгляд.
— Скорее, я его, — усмехнулся я. — Сам выбрал меня в компаньоны.
— Умный кот, — она улыбнулась, и её лицо преобразилось, став неожиданно привлекательным. — Я Нина, была инструктором по плаванию. До всего этого, конечно.
Я кивнул, отметив её спортивную фигуру. Эту женщину трудно было назвать красивой в классическом понимании — чуть широковатый нос с едва заметной горбинкой, скулы не такие выразительные, как у моделей с обложек, волосы русые, коротко стриженные и без особого стиля.
Но было в ней что-то чертовски привлекательное — то ли уверенность в каждом движении, то ли прямой, открытый взгляд карих глаз, смотрящих без страха или подобострастия. На вид ей было около тридцати, но тело выглядело моложе — мускулистое, гибкое, без грамма лишнего жира, с красивыми, рельефными руками пловчихи. Она двигалась с какой-то естественной грацией, которая выдавала годы тренировок и полный контроль над каждой мышцей. Неудивительно для бывшей спортсменки.
— Если захотите помыться, — сказала она, выпрямляясь, — на первом этаже есть бассейн. Воду не сливали, так что можно использовать её для мытья. Я покажу.
Я только сейчас осознал, насколько паршиво выглядел — в грязной, заляпанной кровью одежде, с засохшей коркой на руках и шее. И запах, наверное, был соответствующий.
— Веди, — кивнул я, внезапно ощутив острое желание смыть с себя не только грязь, но и ощущение тяжести, навалившееся за последние дни.
Бассейн оказался обычным, двадцатипятиметровым, с выложенными синей плиткой бортиками. Вода в нём выглядела мутноватой — без фильтрации и хлорирования она начинала застаиваться, но для мытья вполне годилась.
— Мы берём её вёдрами, — пояснила Нина, указывая на ряд пластиковых ёмкостей у стены. — Запасов водопроводной воды почти не осталось, так что это сейчас единственный вариант.
Я кивнул, не тратя время на разговоры. Чертовски хотелось почувствовать себя чистым, хотя бы на время. Стянул грязную футболку через голову, скинул ботинки, стащил джинсы. Нина деликатно отвернулась, но не ушла — осталась, возясь с какими-то принадлежностями у полки.
— Шампунь, мыло и полотенце, — сказала она, всё ещё стоя спиной. — Оставить вас одного?
— Мне плевать, — пожал я плечами, зачерпывая воду из бассейна ведром. — Оставайся, если хочешь.
Нина нервно хихикнула, но осталась, сев на скамейку в нескольких метрах от меня. Я видел, как она украдкой бросает взгляды, особенно на мои руки и спину, и это странным образом льстило. С тех пор как эти ебучие жёлтые глаза и чёрные вены появились пару дней назад, на меня смотрели только со страхом или любопытством, как на музейный экспонат. А тут явно что-то другое, почти нормальное.
— Так как ты здесь оказалась? — спросил я, выливая ведро воды себе на голову. Холодные струи пробежали по телу, смывая серые потёки грязи.
— Я работала здесь инструктором, когда всё началось, — она провела рукой по кафельной стенке, словно старой знакомой. — Вела тренировку с младшей группой. Десять ребятишек, от семи до девяти. Мы были в воде, когда по всем каналам пошли сообщения о «беспорядках». Так это тогда называли.
— И ты осталась с ними?
