Кто такой Плот, Короб понял час назад, когда, придя по указанному Чесноком адресу, оказался в окружении отъявленных бандюков, мокрушников и головорезов. Один их внешний вид красноречиво говорил о том, что теперь жизнь Короба реально перестала чего-либо стоить и выбраться живым отсюда он сможет только в том случае, если сможет убедить их всех.
– Ну, а раз все, – просипел Плот, зайдясь в приступе кашля, – слушай теперь сюда. Звонишь ты складно. Ты не залетный, это сразу видно, но кореша проверенные за тебя тоже ничего не говорят. Что ж, поверим тебе на слово. Здесь останешься до вечера. – При этих словах Короб почувствовал, что внизу живота что-то предательски заныло и оборвалось. – С нами на дело пойдешь. Если надумаешь когти рвать или мастырку замутишь, лясы точить больше не будем. Дело, если выгорит, барышей принести может нехило, твоя правда. Но и нам раздуплиться на эту тему придется не по-детски. Барыг нескольких я знаю. Сплавим хабар, получишь свою долю. А если реально кинуть нас решил и приведешь к «носатым» или к легавым, мы тебя первого в расход пустим. А заодно и всю кодлу на малине твоей. Знаем, где ты шхеришься.
– Свят! Свят! – Сидевший возле зашторенного окна уголовник, до этого все время молчавший, вытаращился в окно и начал торопливо осенять себя крестным знамением.
– Что там, Мотыль? – Плот моментально подобрался. Правая рука уже лежала в кармане длинного пальто на рукояти волыны. В своем углу напрягся Пинцет.
– Вот дьявол!
Пинцет и Плот подошли к Мотылю. Пинцет, встав сбоку от окна, осторожно отодвинул краешек грязной красной шторы.
– Царица Небесная!
В вечернем небе в сторону городского центра стремительно пронесся летательный аппарат.
– Плохая примета – дьявола перед ходкой увидеть. – Мотыль запричитал совсем как баба. – Не может человек божий по небу… Нет сил у него!
– Закройся, Мотыль! – махнул рукой Плот. – Лучше кумекай, где стойло найти на перегон. Кто там по небу летает, я не секу, но им уж точно вся наша замутка без мазы. А нам на них – должно быть.
Пинцет еще раз покосился на трясущегося Мотыля. На нем и правда лица не было: рыло так и перекосило от страха. А Плот прав, как ни крути. Хрен знает, кто там летает по небу и есть ли вообще кто-то в этих летающих штуках. Может быть, это и роботы. Звон среди братвы идет и такой. Но они в небе, постоянно. Один раз что-то находили на земле, но в эту телегу Пинцет не вникал. Кто-то из корешей полоскал что-то на эту тему. И все.
Плот прав. Они в небе, им терки местные до фонаря. А значит, и ему на них должно быть фиолетово.
2139 год. Территория бывшей Российской Федерации. Бывшая Московская область. Около одиннадцати километров на северо-запад от города Сергиев Посад. Трасса А-108
Старый армейский КамАЗ медленно полз по дороге. Тускло светящие фары не справлялись с возложенной на них миссией. Зарождающееся утро встретило маленькую колонну, выбравшуюся из города на север, промозглой мелкой дождевой пылью, постоянно висевшей в воздухе.
Из-за экономии энергии отопление в кабине решено было не включать. Машина хоть и имела гибридный тип двигателя с двойной цепью аккумуляторов, но на дальние переходы с тяжелым грузом рассчитана не была.
Мангал поежился, передернув плечами. Согреться спросонья никак не получалось. И это тут, в кабине, закрытой со всех сторон, внутри которой уже надышало два человека. Как приходится остальным, сидящим в кузове и накрытым тентом, даже думать не хотелось. Потому Хомяк, видимо, и занял первым это козырное место, наехав на Карниза, который уже открыл кабину, чтобы забраться к Мангалу. Хомяк грубо отодвинул его в сторону, Карниз что-то обиженно буркнул Хомяку. Холодный ночной ветер, моментально проникнув в кабину, добрался и до него, Мангала, нахохлившегося и пытающегося согреть руки в карманах. Пришлось лезть к пассажирскому сиденью и высказывать этим двум спорщикам, чтобы они выясняли свои проблемы до того, как решат открыть дверь. Которую Мангал с остервенением захлопнул, правда, не сразу, с интересом наблюдая, чем закончится перепалка.
В конце концов, Хомяк что-то тихо и зло проговорил Карнизу на ухо, и тот тут же сник. Развернулся и направился в кузов соседей машины. Тем временем одержавший победу Хомяк открыл дверь и мгновенно выстудил нагретую дыханием Мангала кабину. Втащил внутрь свое круглое, короткое тело и плюхнулся на деревянную лавку, вмонтированную взамен давно сгнившего мягкого сиденья. Мангал покосился на Хомяка, подпершего палку переключения скоростей своей толстой ногой. Ни спрашивать, ни говорить ничего не стал. С одной стороны, слишком уж злым сейчас выглядел Хомяк. Мало ли что. А, во-вторых, по большому счету, это вообще не его дело. Ему фиолетово, кто с ним будет ехать в кабине. Главное, чтобы не мешал и был надежным попутчиком.