Вот так и поверишь в то, что у машин тоже есть душа. Созданная руками человека и долго прожившая в тесном контакте с живой энергией, а теперь лишенная ее поддержки гора металла тосковала, жалобно напоминая о себе. Вернее, не напоминая, а предупреждая! Как верный Зевс, всегда готовый служить человеку и защищать его. Ведь скрип стал слышен только сейчас, до этого момента его не было. Хотя Морозов находился здесь уже достаточное количество времени. Стало быть, там кто-то есть или, по крайней мере, был. Что-то изменилось.
Еще несколько шагов – и перед ним открылась проплешина в два десятка квадратных метров со стоявшими бок о бок пропавшими КамАЗами. Вокруг царила тишина. Единственным звуком здесь был шум травы под порывами набегающего ветерка. Еще один порыв, более сильный, – и заросли пошли шелестящей волной. Вновь раздался тихий, печальный скрип – в противоположной от Морозова стороне.
Лейтенант быстро пересек небольшое расстояние, разделяющее границу проплешины и ближайший борт машины. Обогнул КамАЗ сзади и высунулся, держа открывшийся соседний борт кузова под прицелом. Пусто, тихо.
Морозов двинулся вдоль борта, не упуская из вида верхний край кузова, и дошел до кабины. Покосившаяся дверь тихо скрипнула под порывом ветра. Был бы ветер сильнее, Морозов услышал бы именно тот скрип, который заставил его насторожиться. Значит, еще совсем недавно эта дверь была закрыта, как и все остальные. Лейтенант распахнул ее и заглянул в проем, беря на прицел салон. Он оказался пустым. На полу кабины валялись остатки промасленной обертки и куски какой-то снеди. Морозов бросил быстрый взгляд на замок открытой двери: на месте запирающего устройства зияла рваная дыра.
В кабине, несмотря на приток свежего воздуха, стоял удушливый запах начавшей гнить еды. По всей видимости, кто-то из водителей спрятал под сиденье что-то съедобное, а затем, в силу обстоятельств, заначка была позабыта. В замкнутом пространстве на солнцепеке белок начал гнить, распространяя свой резкий запах, который привлек внимание какого-нибудь хищника или, не дай бог, симбионта. Тот без особых проблем вспорол дверь, вытащил из тайника протухший паек и сожрал его, но не весь. Его спугнуло приближение человека. А стало быть…
Наверху раздался стук когтей о металл крыши. Тело, впитавшее в мышечную память многие часы тренировок, среагировало быстрее мозга. Морозов ушел перекатом в сторону и принял стойку «стрельба с колена». Отверстие глушителя смотрело в сторону двух пар горящих глаз. Пасть симбионта, напоминавшего кого-то из кошачьих, раскрылась, обнажая шесть пар клыков и двойной язык, выстреливший в сторону ускользнувшей жертвы. Передняя лапа, выпустив четыре желтых когтя, загребла землю, длинный хвост щелкнул по боку, и спустя пару мгновений после первой атаки тварь снова бросилась на человека. Лейтенант выстрелил. Пуля, ударившись по касательной в роговой нарост на лбу, рикошетом ушла в сторону. Морозов упал на бок, перекатом уходя с линии атаки. Симбионт вонзил когти всех четырех лап в землю рядом с тем местом, где только что был человек. Рядом с лейтенантом мелькнула черная тень, и симбионт оказался сбит с ног ударом мощной груди огромного пса. Резкий визг, похожий на мяуканье, смешался с утробным рычанием матерого кобеля. Зевс прижал врага к земле, вцепившись пастью в шею и методично сжимая челюсти. Задыхающийся симбионт с выкатившимися из орбит глазами яростно молотил его когтистыми лапами, стараясь ослабить смертельную хватку. Лейтенант вскинул пистолет и послал серию чуть слышных выстрелов в туловище симбионта, отзывавшегося на каждое ранение злобным урчанием и сдавленным воем.
Наконец тварь затихла, и Зевс разжал окровавленную пасть. Голова симбионта с глухим стуком упала на землю. Морозов подошел к тяжело дышащему кобелю, положил руку на холку, похлопал по ней, а потом, присев, обняв пса. Тот заскулил и, повернувшись, лизнул человека в лицо.
– Досталось тебе? – Лейтенант с тревогой посмотрел в наполненные грустью и мольбой о помощи глаза Зевса. – Задела тебя тварь, да? – Он начал ощупывать бока, шею и лапы пса. – Где болит, рассказывай.
Рука прошлась по плечу и левому боку. Пес взвизгнул и отшатнулся. Больно, мол.
– Подрали тебя, Зевс, – сочувственно бросил Морозов, осторожно осматривая его. – Потерпи немного. Ты у меня молодец. Сейчас приедем и подлечим тебя. – Лейтенант поднялся на ноги и поманил Зевса за собой: – Идем. Идем домой.
Кобель лизнул его руку и заковылял рядом, прихрамывая на переднюю лапу и понуро опустив морду. Но неожиданно замер, повернув голову по ветру.
– Ты чего? – Морозов остановился.
Вся поза Зевса выражала высшую степень тревоги. Шерсть на холке встала дыбом, внутри широкой груди зародилось угрожающее рычание. А затем Зевс залаял, пятясь назад и прижимаясь к ноге человека. Огромный кобель, не боявшийся схлестнуться один на один с любым из известных порождений Катастрофы, сейчас заливался лаем, пугливо поджимая хвост!