– Быстрее давайте. Даже если нас тут не сожрут, то мы совсем окоченеем. Нужно переждать буран, – ухватив лошадей под уздцы, Харан потянул их вперед по тропе, заставляя слепо следовать за собой. Ускоряя животных, Терн с силой ударил одну из них по крупу ладонью, пытаясь хоть что-то рассмотреть в пелене снега и так и не опустив мечи. Кони не сопротивлялись, только жалобно ржали и трясли головами, пытаясь избавиться от повязок на глазах.
И тут над нами, прямо в скалу с грохотом впечаталась огромная белая масса. Раздался недовольный птичий рев, и вниз посыпались перья и мелкие камни, заставляя еще сильнее понукать лошадей.
**
От ужаса у меня дрожали, кажется, даже кончики волос. Почти ничего невозможно было разглядеть в снежной пелене бурана, а гул стоял такой, что даже собственный голос удавалось различить с трудом. Только громкая ругань мужчин, что тянули лошадей дальше сквозь снег, изредка долетала до ушей, приносимая порывами ветра.
Совсем не было видно, что происходит там, за снежной завесой, и это тревогой скребло нервы. Успокаивало только то, что если не видно нам, то и мы незаметны для этой страшной огромной птицы, что едва не снесла половину склона. Вцепившись в поводья, я, как могла, пыталась помочь Харану с повозкой. Пусть хоть не позволить лошадям вильнуть в сторону, если Огонек отвлечется. И я совсем не чувствовала, как замерзают ноги. От колючего снега жгло и болело лицо.
– Еще немного! Я вижу камень, про который говорил Ицтла, – ветер бросил слова мужчины в мою сторону и тут же умчался дальше, почти срывая с повозки ткань, закрепленную на дугах.
Я только молча кивнула, не совсем уверенная, что Харан обращается ко мне, да и что услышит ответ. Слишком сильно завывала буря, глуша любые звуки. Лошади двигались вперед, Харан выглядел так, словно полностью контролировал происходящее, и мне только и нужно было немного потерпеть. Сущую малость.
Это была не ниша, а целая пещера. Черным провалом она открылась перед нами сразу за большим камнем, перегораживающим часть дороги, но в то же время укрывающим от ветра и снега. Как только мы за него завернули, словно кто-то накрыл нас колпаком, отсекая буран. Снег все еще падал, но здесь, в этом маленьком закутке, он спускался плавно и медленно, а не бился колючками о лицо.
– Заводим? – рядом с Хараном появился запыхавшийся Терн. Великан был румяным, словно только вышел из бань, но белые хлопья на бровях подсказывали, что ему, как и мне, лицо опалил снег.
– Нет. Сперва глянем, чтобы место не было никем занято. Мне совсем не хочется общаться с горным медведем. Лора, спускайтесь. Нужно придержать коней. Терн, тащи масляный факел.
Пока великан рылся в глубине повозки, выискивая один из факелов, я медленно поползла вниз с сидения. Ноги почти не слушались, кажется, оледенев окончательно, но я очень надеялась, что мне хватит сил устоять, а не рухнуть вниз, к ногам Харана. Радовало, что площадка тут была немного шире, и опасности свалиться в ущелье почти не было.
– Давайте помогу, – меня бесцеремонно поймали за талию со спины, через мгновение поставив на снег. Харан еще два удара сердца удерживал ладони на месте, словно проверяя, не упаду ли я без его помощи, а после отступил.– Кажется, у вас от страха отнялись ноги. Не берите в голову. Так бывает даже с опытными солдатами. Все пройдет, как только сумеете расслабиться. Терн, что там?
– Только фонари, Жар.
– Неси хоть их. Но в случае если пещера занята, они нам не сильно помогут, – последнее Харан произнес тихо, словно только для себя. Но я услышала. По телу холодной волной прокатилась дрожь. А еще через мгновение, когда Харан с фонарем в одной руке и оголенным клинком в другой вошел в темноту, под свод пещеры, резко сменился ветер. Он едва не прибил меня к ближайшей стене, и я только в последний миг успела дернуть поводья, останавливая загарцевавших лошадей.
– Лора, держись, – рядом появился Терн, выхватив у меня поводья и прикрыв собой от ужасающе сильного и колючего ветра. Великан прижал меня спиной к скале, оберегая голову и утыкая носом в жесткую, промокшую куртку. – Я помогу. Сейчас Харан разберется, и мы переждем этот буран в тепле.
– А если там медведь? – глухо, вцепившись в куртку Терна, спросила я. Мне казалось, что если бы у меня и был брат, то он был бы таким же: смешливым, простоватым и надежным.
– Ему и медведь не страшен…
Терн не успел договорить, как к вою ветра присоединился дикий, на грани слышимости визг. Из пещеры темным потоком, отчаянно вереща, вырвалась стая летучих мышей, уносясь выше. Туда, где за снегом нельзя было рассмотреть вершин.
– Давайте сюда! Тут немного воняет, но вполне можно укрыться, – раздавшийся через несколько минут голос Харана прозвучал музыкой. Мужчина бросился мимо нас с Терном, мимо повозки, пригибая голову. Он должен был помочь Руберу, оставшемуся с вьючными лошадьми.