Поклонившись статуе скорбящего бога, всем тем, чей покой он охранял, проверив, живы ли цветы в моих руках, я медленно отвернулась от зала. Почему-то казалось, стоит потерять это помещение из виду всего на миг, как вернуться я больше не сумею. Очень острое ощущение, что даже оборачиваться не стоит, свербело между лопаток. И вдруг, словно кто-то задернул плотные шторы, свет за спиной резко померк, заставляя импульсивно дернуться вперед, прочь от этого места. От которого теперь веяло холодом.
Прижимая к себе серебряный шлем, стараясь дышать как можно тише, я быстро, шлепая по сырым чуть влажным плитам, двигалась в сторону озера. Внутреннее чутье подсказывало, что время больше не было моим союзником.
К ступеням я почти подбежала и замерла, не представляя себе, как сумею переплыть это озеро со шлемом, полным соли и цветов, в руках. В глаза бросилось две небольшие плоскодонные лодки, прячущиеся в тени. Подойдя к одной из них, я осторожно поставила ногу на дно, и постаралась плавно переступить в лодку. Вот только с противным влажным треском деревяшка под моей ногой сломалась. Раздался плеск, когда нога провалилась в дыру почти по колено, оцарапываясь острыми краями. Чудом рассыпав всего пару кристаллов соли и сохранив все цветы, я со стоном пыталась вытянуть ногу из ловушки. Но сделать это, не выпуская драгоценной добычи, было ой как непросто.
Постанывая от боли уже во всем теле, глядя на теплый, едва различимый в темноте огонек на той стороне озера, я едва не взвыла от бессилия. Почти готовая позвать Харана на помощь, не зная, как поступить, я спустилась на пару ступеней, надеясь холодной водой немного обезболить ссадины и царапины. Треклятая вода едва заметно засияла огоньками, вытягивая боль. Прохлада помогала, отрезвляя и разум.
Подтянув к себе вторую из лодок, без труда вытянув из причального кольца ветхую веревку, я кое-как прислонила шлем к борту плоскодонки. Шлем едва заметно подрагивал, но, кажется, стоял, как надо. Тогда, не пытаясь больше ничего придумать, я спустилась в воду, толкая лодку перед собой. Только бы хватило сил добраться до того берега. Отчего-то я точно знала, что прежний трюк больше не удастся.
**
Харан
Я и не думал, что все может так обернуться. Да и кто бы сумел предсказать, что девчонка, эта девчонка бросится в воду и просто пойдет по дну, не слыша ничего вокруг и не дыша! Нет, с виду может Лора и женщина, молодая, красивая и полная жизни, но, по сути… девчонка и все тут. Невинная и доверчивая. Целеустремленная, кто же спорит. Во только ее бы и в городе одну выпускать не стоило, не то что в подобном месте.
Я стоял, скрипел зубами, а поделать ничего не мог. Чувствовал каждой клеточкой тела, каждым мускулом, что не стоит ее останавливать, а уж тем более лезть в эту воду. С Лорой ничего не происходило, она просто скрылась в темноте, идя на какой-то, ей одной видимый огонек. А я стоял и смотрел. Потому что чутье требовало бездействовать.
Всего пару раз в жизни это ощущение проигнорировал, а последствия до сих пор преследуют черным облаком сожаления и неподъемный чувством вины. Но тогда у меня был приказ. Прямой и четкий, и остановить войско перед оврагом я никак не мог, полагаясь только на внутренние сомнения. А сейчас ждал. Сжимал в руке тонкую, еще теплую рубашку, что так смело и почти безразлично скинула девушка, и ждал.
– Ну и чего делать будем? – Терн выругался, но с места не двинулся. Тоже, видать, чувствовал, что не все здесь просто.
– Ждать и верить,– сквозь зубы обронил, сам не зная, на что именно рассчитываю. На то, что помыслы у девушки чисты, или больше на то, что не поддался искушению и не позволил себе того, чего оба уже ждали. Ее нетерпение и томление, глубинное женское желание, что ощущалось в дыхании и в каждом движении, направленном на меня, было сложно игнорировать. Но я загонял свои желания глубже, не позволяя поступиться многолетними поисками и такой близкой возможной победой ради сиюминутной страсти.
– Все будет хорошо с ней, – хрипло и тихо, боясь пробудить местное гулкое эхо, произнес Рубер, скручивая веревку. А затем мужчина принялся собирать одежду девушки, ровно сложив и тяжелую юбку, и куртку. Поверх всего легли чулки. – Никогда не видел ничего подобного, но в тех книгах и свитках, что нам удалось найти перед походом, слишком много упоминаний о невинности дев, которые под своды храма ступить могут безнаказанно. Не просто так это все. Да у эйолов вообще все не просто так…
Воин недоговорил, замолчал на полуслове, но и без продолжения было все ясно. Если что-то не понравится Жагрину, этому чужому и непонятному нам божеству, или же его жестоким дочерям, никто об этом и не узнает.
– И как долго ждать будем? – все с тем же непробиваемым спокойствием поинтересовался Терн. Казалось, скажи я, что три дня, так великан просто сходит за печным камнем и одеялами, чтобы удобнее было. Впрочем, Терн никогда не оспаривал моих приказов. С первых дней, как офицером стал, так и слушался беспрекословно. Только советы мог иногда высказать.
– Не знаю.