Проследив за тем, как великан осторожно опускает шлем с цветами в тканую сумку, стараясь как можно бережнее уложить соцветия, чтобы те не торчали за края, я поднял одну из ламп повыше и повернулся к воде. Со всех сторон уже слышалось тихое шуршание воды, словно где-то открылись шлюзы, и жидкость потоком хлынула в залитый зал. Но, кроме этого, я различал стрекот. Тихий, многоголосый стрекот десятка жвал или клешней.
– Терн, торопитесь! – вытягивай тонкий и быстрый клинок, велел я. Медленно повел рукой, разогревая запястье, пошевелил плечами. Скованность в бою может оказаться решающей, а мы давно толком не тренировались. Мышцы почти одеревенели с непривычки, но я все равно разогревал суставы, готовясь.
Оставив позади нас на полу фонарь, рядом появился Рубер. Приятель тоже поводил плечами, готовясь встретить невидимого пока противника. Но ни я, ни он не ожидали увидеть ничего подобного. Ругательства сами собой слетели с языка, а рука крепче сжала клинок.
Они появились неожиданно. Прямо из темной воды. Резко и стремительно. Заставив отскочить на полшага, увеличивая между нами расстояние. Я в жизни не видал таких существ и определение Лоры, обозвавшей их «креветками», было верно только отчасти. Высокие, выше меня ростом, существа. С длинным сегментированным хвостом, словно у одноименных членистоногих, множество сегментированных конечностей, в одной из которых каждый из стражей держал длинное, тонкое копье. И морды, вовсе не похожие на человеческие.
Я не знал, чего именно ожидал, но не этого, определенно.
Но если с их нетипичным видом я кое-как готов был смириться, откинув удивление на потом, то стремительность, резкость и точность их движений не давала отвлечься. Первая же «креветка» бросилась на меня, низко опуская голову и далеко, невыносимо далеко вынося копье. И проделано это было так мастерски, что я едва успел парировать удар, почти распластавшись на полу в приседе.
Но действовали эти странные создания группой, чего я не сообразил сразу. От резкого и весьма точного выпада, направленного точно в открытый бок, меня спасло только движение и внимание Рубера. Напарник резко махнул своей саблей, позволяющей, в отличие от моего оружия, наносить куда более экономные и быстрые, пусть и менее эффективные по силе удары. Рубер отбил в сторону легкое стремительное копье и, в соответствии со всеми канонами, сделал шаг назад, возвращаясь в безопасную зону.
– Как долго нам их надо держать? Тут мы как на ладони, – зло проронил Рубер, освобождая место и для моего отступления.
Где-то там, под ногами, стояла лампа, рассеивая по небольшому, занятому нами пятачку рассеянный свет и создавая десятки неверных. Сбивающих с толку теней. Вот только без ее света, как я полагал, нам не выстоять и минуты.
– Как можно дольше, – не менее зло отозвался я. – Но на лестнице они не смогут атаковать нас скопом. Двигаемся туда.
Я с трудом находил время, чтобы отвечать. Так как все внимание было направлено на контроль за нападающими. Сейчас против нас было четверо этих существ, но по темным, едва различимым краем глаза теням, я видел, что это продлится недолго. И противник был куда более опытен в сражении на этих скользких, гладких от известковых отложений, ступенях.
Следующий выпад оказался неожиданно высоким, заставляя выкидывать клинок едва ли не на всю длину руки. Я понимал, что уклониться не успею, а если не парирую этот удар, то получу древком, а то и острым наконечником из непонятного материала прямо на незащищенной голове. Опять сработал Рубер. Почему-то «креветки» решили нацелить всю свою силу и внимание именно на меня. Этим можно было бы в какой-то мере гордиться, не были бы они так стремительны.
Еще несколько выпадов и низовых ударов, опасных своей видимой простотой, и я каким-то чудом в последний миг успел поймать оружие, нацеленное в бедро Рубера. Напарник зло, сквозь зубы, ругался, но мы отступали к нужной нам точке, уже пройдя тот участок, где новые нападающие могли бы выскочить из воды с фланга. Если бы это только сделало ситуацию хоть немного легче…
Миновав фонарь, чудом не снеся его неосторожным шагом, я чертыхнулся. Они менялись! Быстро, словно рыба в чистой воде, один нырял в темную сейчас гладь почти без плеска, и его место тут же занимал другой такой же. Ни единого мгновения на передышку.
Через какое-то время я заметил, что Рубер начал дышать громко и тяжело. Может, так действовала глубина или замкнутое пространство, вот только я не мог позволить ему расслабиться. Это грозило смертью нам обоим.
– Еще есть лампы? – хрипло, стараясь беречь дыхание, спросил я напарника, отбивая еще один, плохо различимый из-за обилия теней, выпад.
– Один камень на ремне, – едва дыша, откликнулся солдат, тут же, словно до этого не помнил о нем, засвечивая неяркий огонек.
– Давай на лестницу.
– Но…
– Это приказ!
Я понимал, что несколько минут мне предстоит отбиваться одному, пока Рубер нырнет в тоннель, пока я сам туда доберусь, но другого момента могло не быть.