Диара замолчала, глядя куда-то вперед. Подняв глаза, я увидела Эзру. Бледный и величественный Верховный Жрец смотрела на сестру, словно увидел призрак. А Диара, будто только его и дожидалась, продолжила:
– Отец говорил, что мне придется оставить тебя, сестра. И вернуться сюда, к Эзре. Вернуться, чтобы принять наследие нашего рода. Вернуться, чтобы стать женой молодого тегина.
И вдруг произошло странное: Эзра, этот гордый и недобрый мужчина склонил голову перед моей сестрой, в которой я сейчас не находила ничего для себя знакомого.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я выпустила руку Диары и тихо, едва шевеля губами, произнесла:
– А как же я?
Мне казалось, что прозвучало это вовсе не различимо, но сестра повернулась ко мне и чуть улыбнулась.
– А ты теперь будешь свободна, Лора.
**
Меня не выгнали из зала, в котором происходил обряд усмирения и принятия крови, но я чувствовала себя лишней. Все, буквально все, кроме меня, понимали, зачем и что именно происходит. Я же чувствовала только невероятную, гулкую пустоту внутри. Диаре больше не нужна была моя помощь, она нашла свое место. Даже то, как с ней разговаривал Эзра, совсем иначе, чем со мной, говорило в пользу ее счастливого будущего. Тут она не была дочерью странной, появившейся из ниоткуда смешанной пары. Здесь она была шада, наследница сильного рода и его крови. И этот титул ей подходил куда лучше, чем мне.
Не в силах больше слышать ритуальные пения в зале с высоким потолком, где собралось с десяток заинтересованных лиц, я тихо скользнула вдоль стен к выходу. Теперь, когда Диара была здесь, с меня сняли охрану, и я могла разгуливать по дворцу одна. И это было как нельзя кстати. Потому что мне, кажется, требовалось поплакать над своей судьбой.
Вынырнув в сад, здраво полагая, что с территории дворца меня не выпустят, прошлась быстрым шагом по аллеям, выискивая в вечернем полумраке самое потаённое место. Маленькая беседка, которую невозможно было заметить с основных дорожек, оказалась именно тем, что искала. Рухнув на лавку, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь, тихо зарыдала. Мне было невероятно, ужасающе себя жаль. За последние годы я так привыкла к тому, что вся моя жизнь крутится вокруг здоровья и счастья сестры, что сейчас со страхом думала о будущем. Что я стану делать дальше?
Остаться здесь? Я не могла. Меня трясло от одной мысли каждый день видеть Эзру или жить в его особняке. Вернуться домой? Но останется ли то небольшое здание в получасе ходьбы от порта домом без сестры?
Рыдания усиливались, и мне никак не удавалось совладать с ними. Край накидки, которым я пыталась остановить слезы, промок насквозь, и вдруг к рыданиям прибавилась икота. Словно прежнего было недостаточно.
– Лора? Я видел, как ты вышла из дворца. Ты в порядке? – из-за кустов, заставив меня вздрогнуть, но избавив от икоты, вынырнул Харан. Было уже почти темно, но я узнала бы его и без мягких отсветов, долетавших из дворцовых окон.
– Все хорошо, – просипела я, в который раз вытирая глаза и сетуя на собственную неосмотрительность. Ну кто мешал мне укрыться подальше в саду?
– Я слышал твои рыдания. Почему ты здесь, а не с сестрой? – Харан, с которым я не знала, как теперь разговаривать после всего произошедшего, шагнул под свод беседки и, не спрашивая разрешения, присел рядом.
Я не хотела отвечать. Совсем. Все еще сердилась на мужчину за его резкие обвинения, но слова вырвались сами.
– Потому что больше ей не нужна.
После моего вскрика над садом повисла невероятная тишина, от которой звенело в ушах. Так устала за эти годы, за время путешествия, что не была в состоянии придумать для себя никакого будущего. Я была вымотана тревогами.
– Но ты же не рассчитывала, что будешь нянчить ее всю жизнь? Рано или поздно все должно было измениться, и тебе все равно пришлось бы что-то решать… – Харан говорил спокойно, а в глазах его тлело пламя. Оно ласкало и пыталось меня согреть, но не могло пробить ледяную корку отчаяния, что окутала меня со всех сторон.
– Я не знаю.
И это была правда. Так сразу и так просто я не могла ничего сказать. Да, где-то там я грезила о другой жизни, о свиданиях и прогулках, о возможности просто пойти и купить новое платье, а не перешивать старое в который раз. Но все это было так далеко, за утренним туманом, что дальше мечтаний мысль и не шла.
– Что мне делать, Харан? – я посмотрела прямо в глаза мужчины, ожидая, что он подскажет, но тот молчал, окутывая меня своим теплом. А затем вдруг нагнулся и поцеловал в губы.
Не так, как раньше, без осторожности и трепета. Это было резко и решительно, словно я могла в любой момент выскользнуть из объятий и исчезнуть. Крепкие руки обвили талию, притягивая к мужскому телу, не давая ни вздохнуть, ни выскользнуть. Но я и не собиралась. Эти горячие, полные страсти ощущения немного разгоняли внутреннюю тоску, наполняли меня теплом. Кажется, сама кровь быстрее бежала в жилах только от одного мужского касания. Я чувствовала себя живой.