Самым разумным было бы спать дальше, но я не могла. В голове набатом звучали слова тегина, что моим друзьям сегодня предстоит быть приманкой. А ну как у них не получится? Что, если враги будут слишком хорошо подготовлены? Нет более легкого способа вновь развязать войну между двумя государствами, чем убить во дворце любимого генерала соседней страны и ее королевы.
Я вздрогнула от этой неожиданной мысли. В прошлый раз все остановили только из-за Бессменной тьмы, обращенной в лед. Это оказалось слишком неожиданно для всех. Но если сегодня противники мира сумеют достать Харана, это поднимет такую волну негодования, что усмирить ее не смогут. Как же, генерал отправился в запретные земли эйолов, чтобы найти лекарство для своего войска. Его пригласили во дворец, и там он был подло убит…
Я вздрогнула и принялась как можно быстрее натягивать платье. Это был уже новый наряд, более простой, из тонкой голубой ткани с великолепными золотыми бабочками. Но основным его преимуществом было то, что я могла его надеть самостоятельно.
– Шада? – у моей двери стояла одна из стражниц катунь, а рядом почти дремала служанка. Женщина встрепенулась при моем появлении: ее явно озадачил такой ранний подъем и мой простоволосый вид. – Что случилось?
– Отведите меня к катунь. Это срочно, – я старалась не давать себе и подумать о том, что буду делать сама, если Харана не станет. От одного предположения сжималось сердце.
Вот только сейчас мне нужно было срочно поделиться своими мыслями с этой опасной, но все же умной женщиной, которая, кажется, хотела мира.
– Но катунь отдыхает, – служанка кинула растерянный взгляд на стражницу, но женщина в доспехе молчала. Ее это не касалось вовсе.
– Мне нужно поговорить с ней. Сейчас. И все последствия я возьму на себя.
– Следуйте за мной, – последняя фраза произвела магический эффект на служанку, и та, поклонившись, повела меня по коротким переходам. Покои самой влиятельной и статусной женщины долины были совсем недалеко.
– Что случилось, шада? – катунь выглядела так, словно и не ложилась. Женщина была уже полностью одета и прибрана, словно ожидала гостей.
– Если Харана убьют, война начнется вновь, – выпалила я, переминаясь с ноги на ногу. Это открытие казалось таким важным, что я никак не могла успокоиться, пока не произнесла вертевшиеся на языке слова.
Катунь медленно и внимательно окинула меня взглядом, а потом указала на место напротив.
– И ты ради этого подскочила в такую рань? Не беспокойся, шада Ашерелле. Мы все прекрасно понимаем ситуацию, и твоего жениха никто не собирается отдавать на растерзание. Он жив и здоров. И если тебе интересно, мы почти добились успеха в планируемом.
– Вы нашли заговорщиков? – я рухнула в указанное кресло, чувствуя, что ноги немного подрагивают.
– Мы определились с направлением. Весьма четко, надо сказать. И результат будет интересен и вашей королеве, думаю. Потому что такого результата мы не ожидали.
– И что же?
– Прости, шада, но я тебе ничего не скажу. И ближайшие пару дней ты проведешь под моим надзором. Потому что твое появление смешало все карты не меньше, чем твои спутники. Как же, живые потомки Эзры. Как это можно не принять теперь во внимание.
Я только хмуро молчала. Не верила и половине слов катунь относительно мотивов деда, но пока ничего не могла с этим поделать. Да и могла ли вовсе? Меня интересовало только одно: здоровье сестры.
– Я не могу тут оставаться. Дивьеанара может не дождаться моего возвращения…
– И об этом не стоит переживать. Мы еще вчера отравили отряд за девочкой. Ты молодец, что добралась до храма и добыла лилии, но кровь Эзры будет более верным лекарством.
– Сестра ни за что не согласится покинуть дом. Не с вашими шпионами, – запальчиво проговорила я, глядя на катунь без должного почтения.
– Согласится. Сразу, как только узнает, что и ты, и лекарство от ее болезни сейчас находятся в этом дворце.
Я откинулась на спинку кресла, обессилев. Ощущение было такое, словно меня, как марионетку, отсекли от поддерживающих нитей. Катунь переиграла меня. Со всех сторон.
Три дня я была как на иголках. Никак не могла найти себе места и только мерила комнату шагами туда обратно. Катунь, волнуясь о моем «благополучии», пока решался вопрос с предателями, проникшими в самые вершины власти, сильно ограничила мою свободу. За эти дни я не видела ни Харана, ни кого-либо еще из своих прежних спутников, как и Эзру. Не то чтобы я так сильно скучала по этому странному и противоречивому эйолу, но такое безразличие к моей персоне немного удивляло и даже пугало. Самостоятельно выбраться из дворца, из лап катунь, я просто не могла. Ничто больше не было в моей власти, кроме ожидания.
И оно окупилось. На четвертый день, почти в полдень, когда становилось уже довольно жарко, над дворцом раздался звон гонгов и колоколов. Звук, забытый и выдернутый из воспоминаний, разносился в знойном воздухе недалеко, словно застревая в этой жаре. Но колокола, кажется, били по всему городу, поддерживая друг друга и позволяя звону растекаться над всей эйольской столицей.