Я не ответила. Мне было нечего сказать. Я так старательно отгоняла от себя все воспоминания о прошлом, о жизни в Долине, что именно так и полагала. Надеялась, что про нас никто и никогда не вспомнит и мы проведем свои дни в мирной и простой жизни горожанок. И кажется, Харан это понял.
– До чего же ты все же светлая душа, Лора, – мужчина обнял мои ноги и уткнулся лбом в колени. – Как это возможно, дожить до твоих лет и остаться такой… невинной в сердце?
– Мы с Диарой…
– Нет, Лора. Диара не такая. Мне хватило всего пары минут, чтобы понять, насколько вы разные. Потому я и спрашиваю: как ты сумела сохранить в себе этот свет?
– Я не знаю, – тихо отозвалась и невольно погладила темные, чуть вьющиеся волосы Харана. Они сильно отрасли за время нашего путешествия, но мне нравилось, как они ощущаются. Пальцы скользили между прядей, словно касались шелка.
Мужчина поднял голову и чуть улыбнулся.
– Согласись на свадьбу. Добровольно и по собственному желанию. И я сделаю все, чтобы политика тебя больше не касалась, если ты сама этого не пожелаешь. Как только Бессменная тьма вернется к жизни, я смогу это исполнить. Только согласись.
– А разве у меня есть выбор? – я шептала, не зная, как на подобное отвечать. Все же уже было решено без нас.
– Нет. Если ты скажешь, что против, то и я не дам согласия. Тогда они ничего не смогут сделать. Но будь готова: если ты мне откажешь, я буду каждый день подсылать под твои окна менестрелей. С самыми противными голосами, что найдутся в обоих государствах. А еще буду слать цветы. Да такие, от которых женщины всех возрастов не могут спать по ночам, тоскуя по своим мужчинам.
– А разве такие есть? – мне стало даже интересно. И весело. Угрозы звучали многообещающе, гарантируя веселье, подталкивая к тому, чтобы попробовать.
– Я же говорю, невинная душа, – Харан хохотнул, глядя на меня снизу вверх. Его глаза сияли. – Есть в нашем мире много всякого, о чем ты не знаешь.
– Ну, пока мне не страшно, – с напускным равнодушием выдала, сама ожидая, что еще сможет предложить этот мужчина.
– О, тебе станет страшно, когда под твоими окнами начнет каждый день маршировать Бессменная тьма? Или если жены вернувшихся к жизни мужчин стану заваливать тебя пирогами благодарностей и просить сжалиться надо мной?
Тут уже я не выдержала, представив порог собственного дома, до середины дверей заваленный апельсиновыми пирогами. Смех звенел колокольчиками, разносясь по всей комнате. На сердце стало легко и тепло, словно Харан сумел несколькими фразами обнять мою душу.
– Так ты согласишься? Добровольно и по своему желанию? Ты станешь моей женой?
– Я все еще должна подумать, – лукаво отозвалась, внутренне зная уже, что у меня просто не хватит ни сил, ни желания ему отказать.
– Ну ничего, – Харан поднялся наконец на ноги, и протянул мне руку, помогая встать из кресла. – Я приду сегодня ночью и продолжу тебя убеждать еще одним способом. У нас еще есть время, пока эти интриганы все организуют для поездки и оживления моих людей.
– Ты не посмеешь прийти, – в ужасе прошептала я, зажимая рот ладонью. Сквозь пальцы звук был глухим, но достаточно громким, чтобы разобрать слова. – Не после того как все в курсе, что мы провели эту ночь вместе.
Решила не бить этот кусок, раз у меня пока выходят чуть реже проды.– О, вот именно теперь я и посмею. Теперь я приду к тебе в покои открыто и со всеобщим одобрением. А главное, со знанием, что ты меня ждешь. Так что не отвертишься, Лора. Быть тебе моей женой. Поверь, не только ты умеешь убеждать.
**
Четыре дня в карете были способны испортить настроение кому угодно. Не говоря уже об этом, меня ощутимо потряхивало от самого происходящего. Впереди, хорошо заметные из окна, маячили красные и синие шатры, выставленные двумя полукругами вокруг низине Авинатис. Только от мысли, сколько людей и эйолов высокого ранга собралось сегодня здесь, становилось не по себе.
– Мы почти приехали? – тихо спросила Эн, взволнованно теребя свою накидку.
– Да. Но Харан сказал, что все начнется завтра. Сегодня жрецы только посмотрят, какова ситуация. Если туман все еще клубиться у ног солдат, то им придется с этим что-то придумать.
– Почему?– моя пожилая няня, которой было не проще смириться с выбором Диаре, чем мне самой, тоже переживала.
– Говорят, что туман не теряет своей силы. Все опасаются, что даже если Бессменную тьму удастся вернуть к жизни, туман сможет опять обратить их в лед. И хуже всего, если это произойдет не целиком.
– как это? – Эн заметно подрагивала, несмотря на теплый плед, прикрывающий ее ноги.
– Я слышала от Терна, что в тот день не всем «повезло» обратиться в статуи. Те, кто стоял на окраине низины, чуть выше самой котловины, леденели до шеи или до середины бедра. И их тела просто ломались. Страшная смерть.
– Ужас! – Эн придала пальцы к губам, но я не могла ее ничем успокоить. Внутренне я все еще не могла поверить, что оживить войско вообще возможно. Но держала свои мысли при себе. Слишком много судеб зависело от успеха. Или неудачи.