Карета плавно затормозила. Послышались голоса стражи, и что-то зашуршало, заскрипело впереди. Рядом с окном появилось хмурое лицо Терна.
– Лора, здесь мы должны будем тебя оставить. Нас не пустят в лагерь эйолов, а забрать тебя собой… тегин приказал поселить тебя в красном шатре.
– Все в порядке, Терн, – я постаралась изобразить улыбку, но выходило не так хорошо, как хотелось. – Харан уже уехал?
– Да. Его вызвали еще на подходе к лагерю. Королева желает убедиться, что он в порядке. Ну и послушать новости. Кажется, в письме эйолы, как всегда, рассказали не все, что ей стоит знать. С тобой все будет хорошо?
– Меня никто не посмеет обидеть здесь, – кисло произнесла, понимая, что в общем-то это правда.
– Так-то это так. Но и заботы особой к твоей персоне я как-то со стороны эйолов не заметил, – хмуро проговорил великан, и протянул руку в распахнутое окно. – Не переживай, это не надолго. Мы сделаем все, чтобы ты побыстрее оказалась среди тех, для кого твое благополучие имеет настоящее значение.
Я сжала протянутую руку. Как эти люди, которым я не сказала всей правды и провела радом всего несколько недель, сумели стать мне родными?
– Спасибо, Терн. Все будет хорошо.
Снаружи раздался окрик нового кучера, и великану пришлось отступить. Карета, дернувшись, двинулась между красных палаток и шатров эйолского лагеря.
**
Для отдыха мне выделили небольшой шатер в самом сердце лагеря. И пару стражниц катунь, для безопасности или сохранения статуса. Умывшись и переодевшись после долгой дороги, в сопровождении Эн и своей временной свиты, я вышла на свежий воздух. В лагерь мы прибыли примерно к полудню, так что солнце только-только стало клониться к горизонту, освещая высокие, красно-золотые полотнища шатров на фоне голубого, летнего неба.
Мне было трудно поверить, что совсем недавно, я бродила почти по колено в снегу, а здесь под ногами яркая и сочная трава. Вскинув голову, я попыталась сосчитать синие шатры с той стороны, но их было слишком много.
А между двумя лагерями, чуть в стороне, стояли небольшие простые военные палатки. Истрепанные за несколько лет дождем и ветром, они смотрелись совсем печально. Но лагерь стоял и жил своей жизнью. Прямо у меня на глазах, из серых палаток вышло несколько солдат в черных доспехах. Молчаливые и хмурые, они направились вдоль ограды из тонкого жесткого шнура, натянутого на колья, сменяя тех часовых, чье время дозора уже вышло.
– Что происходит? – Эн покрепче ухватилась за мою руку. Женщине, которую выдернули из привычного мира, было не просто.
– Харан говорил, что остатки его войска стерегут своих оледеневших братьев, – я сглотнула. Горло пересохло от волнения и не могла сказать, что именно тому причиной.– Я не думала, что все это выглядит так.
До ограды было шагов двести и может мне не стоило туда идти, но я хотела увидеть все своими глазами. Мне не было дела до помоста, что с мерным с туком молотков возводили между двух лагерей, мне было не важно, что кто-то из лагеря напротив обратит внимание на нашу небольшую компанию. Я просто хотела увидеть…
Эн остановилась чуть позади, не в силах заставить себя подойти ближе. С ней же остались и стражницы. Но я чувствовала, как они внимательно следят за моими движениями, чтобы в случае необходимости броситься вперед и не дать совершить глупости. Ближайшие стражи в черных доспехах, заметив мое приближение, подошли ближе. Они выставили длинные копья, преграждая путь.
– Не нужно подходить ближе, – низко проговорил бородаты мужчина, рассматривая мени из-под косматых бровей.
– Я хочу увидеть, – упрямо произнесла, не слушая чужих слов. Почему-то это было сейчас так важно. Куда важнее всего остального в этой жизни.
– Это не зрелище для шады.
– Я не шада, я Лора, – с невероятным, всколыхнувшимся протестом, резко произнесла, и копья вдруг исчезли.
– Только не заходите за ограду. Туман все еще иногда клубится у их ног, – с печалью произнес второй страж.
Я сделала несколько шагов вперед, потом еще пару, и онемела.
Солнечные лучи играли, рассеиваясь и преломляясь сотни раз в совершено прозрачных, льдисто-голубых фигурах. Доспех, плащи, оружие – все было словно отлито в идеальных формах и выставлено среди серебряной, покрытой инеем, травы. Войско, выстроившееся ровными рядами, выставив вперед копья, было застигнуто врасплох в момент атаки. Ноги, поднятые для шага, открытые в немом крике рты…
– Почему они оказались там? Почему в низине? Да это даже и не низина, а какой-то котлован, – я не понимала, как можно вернуть жизнь в нечто подобное. Это не тело, замерзшее в горах, это просто кусок чистого, совершенно прозрачного льда. С чего вообще Харан решил, что это возможно?
– Мы были запасным паном. Основной бой разворачивался левее, в паре сотен шагов. Придя первыми, м укрылись в утреннем тумане, что клубился в низине и должны были атаковать с фланга. Это позволило бы разбить строй эйолов, оттеснить их конницу и смести остатки пехоты, – неожиданно ответил бородатый солдат. – Мы бы победили в том бою, при такой тактике. Лучшего варианта и быть не могло. Если бы не эти их шары.