Я вдруг озябла. Потерла руки. Многие ищут забвения в наркотическом опьянении влюбленности. Затем она бесследно проходит, забирая с собой часть души, а следом за любовной встряской всегда приходит изношенная старость. Та самая, что страшнее самой смерти. Природа наделила людей разумом и совестью, чтобы они боролись с запретным вожделением. Мы должны скрывать чувства от окружающих, чтобы не причинить им боль. А мне уже не удавалось скрыть свое состояние от окружающих. Оно отделилось от меня. Мы существовали порознь. Влюбленность вошла в силу, грузно осев на мои нравственные принципы. Она не позволяла скрывать от родных и знакомых мое новое отношение к миру. Человек, обремененный влюбленным пылом, действует по другим законам, нежели остальные. Окружающие не могут не заметить перемены. Они мгновенно чувствуют спинным мозгом, что кто-то рядом с ними потихоньку сходит с ума. А чувствуют потому, что на каждого может свалиться кирпич греховного вожделения.
Я решила немного проветриться, чтобы оставить в весеннем воздухе горячечный дурман. Необходимо разведать обстановку в тылу врага, провести рекогносцировку. Исподволь поинтересовалась у приятельницы, а что бы она сделала с навалившимся влечением. Дескать, недавно поделилась со мной одна знакомая, говорит, стряслась настоящая беда.
– Какая же это беда? – небрежно хмыкнула приятельница. – Радоваться надо. Молодой мужик старой бабе случайно подвернулся. В этом деле промедление смерти подобно. А кто тебе рассказал? Это не у нашей Зиночки беда неминучая случилась?
– Нет, что ты, с Зиночкой все в порядке, – я поспешно замахала руками.
– Это не с Зиночкой случилось, – промямлила я, – с другой женщиной, в клубе одна клиентка рассказала.
– В каком клубе, почему я ничего не знаю? – бойко затараторила подруга.
Пришлось сделать перерыв в сексуальных откровениях. Если рассказать, какой именно клуб я посещаю, приятельница немедленно заявит посягательства на чужую территорию. Она немедленно явится в клуб и станет самым активным членом теннисной секции. Мне ли не знать дамские замашки! Бедный Дима не вынесет нашествия женщин среднего возраста. Он скончается от потери бдительности.
– Куда ты записалась, в какой клуб, где он находится? – подруга назойливо подергала меня за плечо.
– Хожу в сквош-клуб. В Выборгском районе. Муж меня отвозит, ведь сама я не вожу машину. Почему-то голова у меня кружится, – сказала я.
Напрасно я развела шпионские страсти, из меня не вышла Мата Хари. И в плен никого не взяла. И бедную Зиночку едва не сдала. Я схватилась за виски. Душно, жутко, противно. От «прелестной» беседы у меня началась омерзительная мигрень. В общем и целом сама виновата. Нечего было лезть в узкую щель между приличиями и пороками.
– Мне нужно факс срочно отправить в Москву, – сказала я, обрывая беседу.
Я задыхалась, моя порывистость часто приводит к отрицательному результату. По крайней мере, мигренью я надолго обеспечена. Новое эффективное средство от любовной кори. Рекламирую. Меняю мигрень на запретную любовь.
– Нервная ты стала, – буркнула приятельница, – раздраженная, так нельзя. Надо беречь себя. От нервов морщины появляются.
У меня все похолодело внутри: неужели на мне столь явно просматриваются трещины и разломы? Я уже вызываю жалость и сочувствие окружающих. Сердце больно заныло. В отдел вошел начальник управления – усталая развалина, разлезшаяся по швам раньше положенного срока.
– Варвара, ты отлично выглядишь, помолодела, загорела, просто красавица. Жена давно в Тунис просится, пожалуй, отвезу, пусть пройдет сеанс омоложения.
Начальник мне не лгал. Мужчина проявил восторг при виде красивой женщины. Приятельница видела то, что хотела увидеть. Все вместе мы рассматривали очевидное – мою предстоящую старость. Страх перед грядущим разрушением и обветшанием мешал мне задуматься о том, что приятельница и начальник тоже когда-нибудь постареют. Начальник ушел. Приятельница мысленно пережевывала комплимент начальника. И тихо ненавидела меня. А я считала минуты, оставшиеся до окончания рабочего дня. Вечером я вновь увижу любимые глаза. С ними не нужно разговаривать, произносить пустые звуки, все ясно без слов. По глазам можно читать, в них все видно. Все понятно. И там нет фальши, нет раздвоения. В любимых глазах царит сплошная гармония. Торжествует ровная чистая линия. Наверху светло и ясно, как в материнской утробе. Не правы те, кто утверждает, что в утробе темно и мрачно, да нет же, там ясный свет и счастье. Мы лишены на земле этого вселенского счастья. И лишь нежданная влюбленность дает нам возможность вновь окунуться в тихое чрево матери, откуда мы неожиданно появились.
