Дима не знал, куда нам идти, у него не было никакого маршрута, и он еще не знал, в какую из сторон света поведет любимую женщину. И я не знала, куда пойду – за ним. Или с ним. Мы все-таки тронулись в путь. Оба молчали. Не знали, о чем нам говорить. Дима остановился у машины, открыл дверцу и кивнул, дескать, присаживайся, поедем, красавица, кататься. А я замерла у машины, осознавая, что живу в каком-то дурмане, в бреду, в угарном любовном чаду. Мимо меня на всех парах мчалась жизнь, повсюду кипели волнения и страсти, а я бродила в себе, будто в потемках. Жизнь вообще не касалась меня, она плавно катила свои бурные волны мимо, не замечая моего существования, незримо обтекая мои мысли и тело. Чужие страдания становились для меня невыносимыми. Ведь я до сих пор не знала, где живет Дима, в каких условиях, что ест, чем увлекается. Для меня любовь была больной горячкой, не более того. В сущности, мне все равно, чем занимается Дима, в каких условиях проживает. Ведь не за это же я его люблю? Нет, не за это. Переполненная решимостью, я села на переднее сиденье. Дима повернул ключ зажигания. У меня захватило дух, будто я собралась прыгнуть с высокой башни. Внизу – земная твердь. Можно насмерть разбиться. Но я уже ничего не боялась. Я познала разные миры, и всюду была жизнь. Ведь мы полетим вместе. Вдвоем не страшно.
* * *Присущая мне стеснительность исчезла. Чужой мужчина лежал рядом. Не муж. Не любовник. Со мной лежал мой возлюбленный, моя последняя привязанность. Позже наступит пустота. Останутся одни долги и обязательства. Я переступила мораль. Любовь оказалась сильнее меня. Она втянула меня в греховный омут. Чужое обнаженное тело не вызывало во мне брезгливости, ведь я уже прикасалась к нему в моих грезах, согреваясь в нем. Тело обливало меня теплой волной любви. Я качалась, как в младенческой колыбели. И ощущала себя счастливой. Мы находились в незнакомом пространстве, где не было морали, где отсутствовало равнодушие и где торжествовала любовь. Здесь было легко, все дышало покоем, но не кладбищенским, заунывным, а ласковым покоем умиротворенности. Дима не был чужим. В душе моей все ликовало. Я никогда не ощущала себя настолько счастливой. И не знала, что на свете существует подобное. А ведь могла бы уйти из этой жизни, так и не узнав, что таит в себе окружающий мир, какие секреты в нем скрываются.
– Ты счастлива? – спросил Дима.
– Да, счастлива, – мой ответ прозвучал сухо, будто я нехотя сознавалась кому-то наверху в совершенном грехе.
