Вот так и течет городская жизнь — все в ней перепутано. Как та самая трехногая собака… Кто-нибудь когда-нибудь узнает правду? Почему Матвей убил Павла? Почему Каин убил Авеля? Почему Давид убил Голиафа? Почему Персей убил Медузу? Почему два человека, встретившись, превращаются во врагов? Почему двоим так трудно найти общего врага. Хотя жизнь без врага невозможна. И если поставить подлежащее в конец предложения, что произойдет? Ничего особенного. Только в самом конце можно понять, кто совершил действие. И что из этого? Опять ничего. Так было с Матвеем и Павлом. Матвей последним понял, что Павел его убил уже давно. Последним понял…
Интересно, что по каналу «Дискавери» не рассматривают гомосексуальность в разных ее проявлениях. Объектом исследования становится «нормальная» сексуальность. Как привлечь индивудуума противоположного пола, рассматривается во всех сериалах. О том же, как привлечь такого же, как ты, молчат, скрывая это или относясь к этому с безразличием, и что хуже всего — преднамеренно.
Матвей любил Павла. Его привязанность была больше животной, но выглядела экзотично. Он любил облизывать его вилку, доедать еду из его тарелки и очищать ее кусочком хлеба… Да, Матвей действительно любил Павла… С другой стороны, Павел хотел выглядеть подчинившимся, зависимым и слабым. Он испытывал дикую необходимость быть любимым. Он с нетерпением ожидал той минуты, когда можно будет устроиться на коленях Матвея и ждать, чтобы тебя погладили, одобрили, похвалили…
С третьей стороны, Павел постоянно думал о старости.
Когда умер его отец, они вместе с Матвеем поехали на похороны. Городок был небольшим. Никому и в голову не пришло, что у них связь. Матвей поплакал с матерью Павла и стал ей близким человеком. Потом они пошли в баню. Это была старая городская баня с минеральной водой. В ней было полно стариков. Страшное зрелище. После определенного возраста все в мужском теле опускается. А вся мужественность стеснительно прячется между ног и уменьшается до детских размеров. Сморщенная мужественность. Кожа висит складками. Грудь висит, становится похожей на женскую. Ее даже можно взять в руку. Банщик тоже старый. Он цыган с огромным животом. Отсутствует даже видимость мужественности. Тогда Павел вытерся, завернулся в простыню и вышел из бани. Вошел в кабинку, снял простыню и стал осматривать свое тело. И испугался. Ужаснулся. Он представил себе, как его тело делается больным и ложится в кровать. Представил отвращение Матвея. Вообразил судно, утку и свою сморщенную мужественность, которая постоянно вываливается из подставленной утки. И оставляет следы на простыне, на нем самом. Он попытался выглядеть достойно. Но не получалось. Он забывал целые куски своей жизни. Кто он такой, в сущности? Вообще, существует ли он? Он потерял себя навсегда…
Когда они вернулись, Павел переписал свою квартиру на одну женщину — его родственницу. Чтобы она ухаживала за ним до самой его смерти. Чтобы ухаживала и не испытывала отвращения. И сделал это втайне от Матвея.
Потом дело дошло да самого трудного. Надо было сказать об этом Матвею. Но у него не было на это сил. Он не смог бы вынести обиды в его глазах, его слез. Он намекнул, что не хотелось бы стареть вместе, что старость отвратительна. Матвей дал ему пощечину. Этот момент видела Лили из своего окна.
В ту ночь у них была невероятная любовь. Без Лили.
Матвей убил Павла сковородой, потому что позвонила родственница и предъявила свои права. Она кричала, что ей негде жить. Хотела, чтобы этот «педераст» оставил ее квартиру. Она орала. Павел что-то мычал в трубку. Истеричность очень заразна.
Павел повесил трубку, и истерика переместилась в кухню.
Матвей убил Павла.
Лили не знала — почему. Зафир тоже не знал. Сам Матвей не знал. Только Павел знал и не сопротивлялся. Сейчас он лежал в морозильнике. Матвей сидел в чужой липкой кухне и пил чистый кофе.
— Вот так это произошло. — Матвей выпил кофе и посмотрел на Лили.
— Ты убил его, потому что… — Ее прервал взгляд Зафира.
— Ты не понимаешь. Он был больше, чем обижен. Он был выброшен… Я думаю, что они…
— Лили! Он — убийца!
Истеричность заразна.
Лили кричала о том пренебрежении, которое она испытала в детстве. О мужчинах, которые приходили и уходили, о вещах, которые они оставляли, о том, что никто не замечал ее, о необходимости быть любимой… Зафир тоже кричал. О наказании, которое он должен понести, об обидах, которые наносит человек, о незаслуженных упреках. Матвей кричал, что он хочет понести наказание, но эта мерзавка не будет жить в их квартире. В квартире его и Павла. Она не будет прикасаться к тем вещам, которые они вместе покупали, расставляли, ценили, любили… Крики прилипали к полу, к стенам, к столу, к окнам, к экрану телевизора. Он один не кричал. Они уменьшили звук…
Это происходит, когда подлежащее ставится в конец предложения.
Большинство убийств совершается из-за денег. Еще одна часть — от любви. И третья часть — в пьяном состоянии. Эта статистика лежит в основе криминологии.
— Мы должны убрать его оттуда…
— И куда мы его денем?
