– Свяжите его, чтоб ни рукой, ни ногой не мог шевельнуть! – шепотом распоряжается он. – И не забудьте вставить кляп.
Кузены работают споро: за свою не слишком долгую, но наполненную событиями жизнь им не раз доводилось проделывать нечто подобное.
– Джонни, ты не слишком сильно его угостил?
– В самый раз… Часок-другой проваляется в отключке, мы за это время успеем перетряхнуть весь дом!
Хиггинс в задумчивости поглаживает свои вибриссы: он не разделяет оптимизма родственника.
…Следующие полчаса уходят на исследование дома. Фелис беззвучно перемещаются по коридорам, прислушиваются к шорохам, заглядывают в приоткрытые двери, сами оставаясь невидимыми…
– В общем, так: если здесь и есть что-нибудь стоящее, то находится оно на первом этаже, – доложил, наконец, один из фелис главарю.
– У меня под большим подозрением одна дверь… Там дежурит парочка хмырей с винтовками, – подхватил второй.
– Хм… Двое с оружием, говоришь? – Хиггинс сощурил глаза. – Крепкие парни?
– Судя по всему, да – бывшие солдаты… Но нас не ждут, так, клюют носом на своём посту…
– Ну что же…
– Эй, Хигги, я бы на твоём месте не делал этого! – опасливо встревает другой фелис. – Мне что-то не очень хочется схлопотать пулю в упор!
– Свет там какой?
– Свет? – недоуменно хмурится Марвин.
– Ну, что у них там: свечи, газ, керосин?
– Э-э… В коридоре газовые рожки, штуки четыре…
– Отлично! Бьюсь об заклад, здесь имеется один общий вентиль… Проберись в подвал, найди его и перекрой. А мы с Джонни попробуем управиться с этой парочкой по-тихому.
Ровное пламя светильников заколебалось минут через пять. Дремлющие стражи встрепенулись.
– Это ещё что за дела! – хрипловато буркнул один, вставая. – Ну и вечерок, а? Сперва эта дикая московитка со своим чудовищем, теперь ещё и это…
– Жалеешь, что не пристрелил медведя, Мозли? – усмехнулся второй, нащупывая в темноте газовые краники.
– Ага, – бросил через плечо тот. – Ненавижу этих тварей; звери есть звери, и место им…
Мешочек с песком опустился на макушку охранника. Мозли пошатнулся, но остался стоять; он был на диво крепок. Джонни добавил – раз и другой; наконец, ошеломлённый человек рухнул на пол.
– Эй, что там?! – встревожено спросил второй и потянулся к винтовке.
– Не стоит… – чужое дыхание коснулось лица охранника, в горло упёрлось что-то острое. – Ты у нас понимаешь намёки? Если понимаешь, то у тебя есть неплохой шанс дожить до завтрашнего утра. А вот и намёк: не вздумай шуметь! Говорить будешь шепотом и исключительно вежливо…
– Запомни, мы тебя видим, а ты нас – нет! – зашептал второй призрак. – Где ключи?
– Да какого дьяв…
Острие надавило на кожу чуть сильнее.
– Ключи, живо!
Охранник покорился неизбежному; в следующий миг мешочек с песком вырубил и его.
Негромко щелкнул замок. Преступная троица шагнула в святая святых полковничьего дома. Окон здесь не имелось, и Хиггинс засветил потайную лампу с тёмно-синим светофильтром: даже ночное зрение фелис в такой тьме оказалось бессильно. Чего здесь только не было! Необычные устройства и механизмы соседствовали с бесстыдными статуэтками индийских танцовщиц, китайские росписи по шелку хранились рядом с ветхими египетскими папирусами и тибетскими свитками, пёстрые узоры арабских молитвенных ковриков перекликались с инкрустированными перламутром вьетнамскими шкатулками… На хвостатых злоумышленников такая обстановка произвела весьма своеобразный эффект.
– Слышь, Хиггинс! – в полный голос сказал Джонни, озираясь. – Это ж долбанная лавка старьёвщика! Где, дьявол его дери, наши денежки!?
Главарь поднял фонарь повыше.
– Ты не прав, кузен, – наконец, буркнул он. – Пошевели мозгами: зачем, по-твоему, у этих дверей торчала охрана?!
– Ну, и что нам, в таком случае, брать?!
Этого Хиггинс не знал и сам. Предводитель шайки сейчас про себя последними словами клял Озорника: скользкий человечишка соизволил сообщить лишь, что нужно ему; о ценности всего остального можно было только догадываться. Пощипывая вибриссы, фелис прошелся меж экспонатов. Взгляд его упал на застеклённую витрину.
– Ага! Золото и камушки!
– Где?! – подобрались Джонни и Марвин.
Хиггинс аккуратно поднял стекло и сгрёб тускло поблёскивающие украшения в мешок.
– Смотрите по сторонам внимательней, парни! Времени у нас не так уж много: что, если на связанных кто-нибудь наткнётся?!
Кузены лихорадочно заметались по залу.
– Марв, а Марв! Глянь! Это что за штуковина? Ценная, а?
– Да откуда я знаю! Э, как ты намерен вытащить её отсюда?!
– Камушки, ты посмотри, какие камушки! Клянусь хвостом моей мамочки, это же рубины! И пребольшущие!
– Ну так выковыряй их! Нож у тебя на что?
– Ого, глянь-ка! Монеты!
– Старинные… Это как – они шибко дорогие нынче или наоборот?
– А шут их знает… Давай, греби на всякий случай… Это что – серебро? Проклятье, с таким светом ни черта непонятно!
– Ого! Ты только глянь, какой кинжал!
Хиггинс меж тем искал вполне определённую вещь. Одноглазый описал её чертовски расплывчато: книга, которую нельзя разглядеть толком… Где же она тут?
