Против того, что я до сих пор развивал, а именно, что религия возникает лишь в древнейшие времена человечества, вообще лишь во времена грубости и некультурности и что поэтому только в такие времена она бывает в полной свежести и жизненной силе, можно привести возражение, что часто как раз самые образованные, самые ученые люди были в высшей степени религиозны. Однако это явление объясняется - независимо от других причин, которые я приводил до сих пор, ибо здесь речь идет лишь о противоположности между религией и образованием, о противоположности, которую никто не может и не станет отрицать, ибо можно иметь религию без образования и образование без религии, - объясняется, говорю я, тем, что вообще в человеке встречаются величайшие и друг с другом непримиримые противоречия. История человечества, в особенности же история религий, дает нам в этом отношении как раз удивительнейшие примеры, и примеры не только отдельных личностей, но и целых наций. Образованнейшие народы древности, чья творения составляют до сих пор основу научного образования, - понимавшие искусство остроумные греки и практические, энергичные римляне, - какого только смешного, бессмысленного религиозного суеверия ни придерживались они даже в свои лучшие времена! Римское государство само, собственно говоря, базировалось на предсказаниях, основывавшихся на качествах жертвенных животных, на молнии и других обыкновенных и необыкновенных явлениях природы, на пении, полете птиц и клевании ими пищи: римляне не предпринимали ничего важного, например, войны, если их священные курочки не имели аппетита. То есть на религиозных лжи и обмане, на которых, впрочем, и посейчас покоятся христианский трон и алтарь. Разве не заведомый обман, например, если еще и в настоящее время после результатов библейской критики, предпринятой даже теологами, Библия выдается народу за слово божие? Многими из своих религиозных обычаев и представлений греки и римляне нисколько не отличаются от грубых, некультурных народов. Можно поэтому быть в известной области образованным и умным человеком и все же в сфере религии следовать самому глупому суеверию.
Мы находим это противоречие особенно часто в начале новейшего времени. Реформаторы философии и наук вообще были свободомыслящими и суеверными в одно и то же время; они жили среди злосчастного разлада между государством и церковью, светским и духовным, человеческим и божественным. Так называемое светское они подвергали своей критике; в церковных же и религиозных делах они были такими же верующими, как дети и женщины, смиренно подчиняли свой разум самым бессмысленным, фантастическим представлениям и догматам веры. Причину этого отвратительного явления легко понять. Религия освящает свои представления и обычаи, ставит от них в зависимость спасение людей, навязывает их человеку, как дело совести. Так они наследуются из поколения в поколение неизменными и неприкосновенными. Так, в религиозном Египте, замечает Платон в своих "Законах", произведения искусства его времени и изготовленные за несколько тысячелетий до того были совершенно одинаковы, ибо каждое новшество преследовалось, а в Ост-Индии еще и в настоящее время преследуется, по свидетельству Паулинуса Сан-Бартоломео ("Система браминов", 1791), ни один художник и скульптор не смеет изготовить религиозное изображение, если оно не совпадает со старинными изображениями в храмах. Поэтому, в то время, как во всех других областях человек подвинулся вперед, в религии он, безнадежно слепой и безнадежно глупый, остается стоять на старом месте. Религиозные учреждения, обычаи и догматы веры продолжают еще быть священными, хотя они находятся в кричащем противоречии с прогрессировавшим разумом и облагороженным чувством человека, хотя уже давно перестали быть известными основа и смысл этих учреждений и представлений. Мы также живем еще среди этого отвратительного противоречия между религией и образованием; наши религиозные учения и обычаи находятся в величайшем антагонизме с нашей современной духовной и материальной точкой зрения. Устранить это безобразие и чрезвычайно пагубное противоречие - вот в чем заключается в настоящее время наша задача. Устранение этого противоречия есть необходимое условие возрождения человечества, единственное условие, так сказать, нового человечества и нового времени. Без него все политические и социальные реформы тщетны и ничтожны. Новое время нуждается в новом воззрении, в новых взглядах на первые элементы и основы человеческого существования, нуждается, - если мы хотим сохранить слово религия, - в новой религии!
ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦИЯ.
