– Прости, – покачал головой Артём, после чего нагнулся к сложенной стопке книг и с лёгкостью поднял её и перенёс на нижнюю полку шкафа. Место для книг было выше, но Дженни решила ничего не говорить. Как только у неё появятся силы, она вернёт их сама. – Тебе повезло, что Жаднов не явился раньше меня. Он бы огорчился.
Опираясь на шкаф, Дженни с трудом поднялась на ноги. Артём коснулся её локтя.
– Обещаю, что тебе скоро станет лучше, – в голосе доктора звучало сочувствие, но Дженни не могла ему верить. – Но пока нам нужно пойти на ещё одно обследование.
– Не нам, мне, – поправила Дженни. Ей хотелось выдернуть свою руку, но она знала, что это отнимет остаток её сил. Сделав глубокий вдох, она кивнула и позволила Артёму вывести себя из палаты.
Коридор пустовал, в нём стояла почти болезненная, отдающая стерильностью тишина. Дженни не нравилось это место. Стены вокруг словно отражали, многократно усиливая, её головную боль.
Рядом с кабинетом доктора Жаднова стоял высокий мужчина в чёрном свитере – на фоне белых стен он особенно выделялся. Заметив доктора с Дженни, он молча отступил в сторону от двери, пропуская их.
– Не волнуйся, Жаднов сегодня в хорошем настроении, – прошептал Артём, прежде чем дверь кабинета отъехала в сторону.
Выпустив её локоть, Артём чуть подтолкнул её вперёд. Собрав все свои силы, Дженни как можно более уверенно шагнула вперёд.
Кабинет Жаднова, как и прочие помещения клиники, светился белизной. За массивным столом по центру комнаты сидел сам доктор – темноволосый мужчина средних лет в очках с тонкой оправой. Этот непримечательный человек в чёрном костюме был не только одним из наиболее талантливых и влиятельных врачей и учёных, но и, по слухам, был знаком с членами Старшего Совета – безликим правительством Альянса.
Несмотря на его многочисленные заслуги, Дженни не могла уважать его. Не после того, как стала одним из его редких пациентов.
– Вы как раз вовремя, – Жаднов оторвался от трёхмерного макета чьей-то грудной клетки, вращающегося над столом.
Дженни встала перед ним и молча выдержала процедуру обследования, состоящую из десятков микро-сканирований, проводимых обоими докторами с помощью голографов. После этого Жаднов осмотрел её лицо и спину и попросил выполнить несколько физических упражнений, давшихся ей в этот раз особенно тяжело.
– Очень хорошо, – резюмировал Жаднов после того, как ей удалось сделать последний наклон.
Дженни с трудом удерживала равновесие и совершенно не считала своё состояние хоть сколько-то приближённым к такой оценке, но сил возразить у неё не было.
– Бромиды дают сильный побочный эффект, – сказал Артём.
– Реакция ЦНС предсказуема, – ответил доктор Жаднов и, прежде чем Артём успел что-то сказать, добавил: – Это лучше, чем если её тело воспротивится имплантам из-за следов прошлого носителя. Обсудим это позже. Сейчас бы мне хотелось проверить кое-что ещё. Дженнифер… следуй за мной.
– Она едва стоит на ногах, – заметил Артём.
– У нас нет дефицита носилок, Артём, – в интонациях Жаднова появилось раздражение.
– Но есть дефицит носильщиков… – тихо пожаловался Артём и повернулся к Дженни. – Цепляйся за меня.
Дженни молча приняла его локоть, и втроём они, миновав высокого незнакомца у двери, всё так же не проронившего ни слова, вышли в пустой коридор.
Оглядывая тянущиеся белой лентой стены, Дженни подумала, что этому месту не помешали бы окна. Увидеть бы хоть одно – лишь бы не чувствовать себя запертой в подземном бункере.
Лифт, к которому её привели, отличался от остальной клиники: он был просторным, тёмно-серым, и в нём имелось маленькое стеклянное окошко, выходящее на стену шахты. Памятка под окошком рассказывала о правилах эксплуатации грузовых лифтов.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил доктор Новицкий, заметив, что Дженни улыбается.
– Да, – ответила она, не глядя на него. – Здесь приятно.
– Расскажи мне, Дженнифер, – вмешался доктор Жаднов, – как проходят твои тренировки.
Лифт начал опускаться.
– Вы ведь могли видеть сами…
Жаднов продолжал пристально смотреть на неё, очевидно, ожидая продолжения, и ей становилось не по себе от его взгляда.
– То есть… не очень хорошо, – пробормотала Дженни, вспоминая своё состояние в палате. Она часто теряла концентрацию в последний момент, испытывая при этом чудовищную боль. Доктор Жаднов объяснял это большой нагрузкой на неподготовленный организм, но сколько бы она ни пыталась тренироваться, проще не становилось. – Доктор Новицкий видел некоторые…
– Меня интересуют твои ощущения, – перебил её Жаднов. – Ты чувствуешь, что способна контролировать свою силу? Чувствуешь себя одной из «психо»?
– Разве это возможно? – спросила Дженни. На самом деле ей не хотелось говорить о своих ощущениях – не сейчас, когда они были особенно паршивыми. – «Психо»? Я никогда не встречала кого-нибудь с такими способностями…
