Инженер Классон в служебной автобиографии записал: «Занимаю самое подходящее место». Поскольку умер он в 1926 году, то не попал под «красное колесо». Газета «Правда» успела посвятить ему некролог, где он характеризуется как блестящая, тонкая, разносторонняя, красивая натура с горячим сердцем. Эта натура после революции 1905 года на ходу перестроила станцию на Раушской набережной, вызвав удивление специалистов. В тот год, когда Ильич, опасаясь ареста, уехал на Запад, напротив Кремля дали ток более мощные турбины. К тому времени Классон успел построить электростанции в Питере, Баку.
Когда Владимир Ильич создал партию большевиков, Роберт Эдуардович построил первую в мире электростанцию на торфе. Весной 1912 года в урочище Белый мох под Богородском появилась палатка. А в мае 1913 года станция дала ток. За год вырубили деревья, проложили узкоколейку, возвели поселок, гостиницу, машинный зал, смонтировали импортные машины. И все это исполнили с июня по май. Как назвать такие темпы? Большевистскими? Инженеры электрифицировали Москву без помощи городского головы, генерал-губернатора, министров царского правительства и, конечно, без содействия Николая II. Поскольку то было не царское дело.
Вместе с Классоном занимались станцией на торфе не только Василий Старков и Глеб Кржижановский, сидевшие слева от Старика на историческом снимке. В числе энергетиков-торфяников под Богородском оказался член «Союза борьбы» Иван Радченко. Как раз в это время бывший шеф боевиков и экспроприаторов Леонид Красин занимался делами «Сименса» в Москве. Эта фирма специализировалась на высоковольтных ЛЭПах — линиях электропередачи, прокладывавшихся между электростанциями на все большие расстояния.
Называю имена людей, знавших Ильича, но кроме них были десятки других пионеров электрификации России. Как писал Ильич по другому поводу: «Узок круг этих революционеров». Но к народу российские энергетики были очень-очень близки. Могу доказать очень просто эту мысль интересной цитатой. Бывший до революции староста деревни Андроново под Павловским Посадом рассказал архивистам Мосэнерго, как произошла у него первая встреча с одним из таких пионеров, начальником строительства станции под Богородском Леонидом Винтером, будущим начальником строительства Днепрогэса.
«Приехал к нам Винтер, говорит:
— Собирайте сход, дело есть.
— Так пора-то рабочая, — отвечаю, — отсеемся, тогда уж.
Но Винтеру сильно некогда было.
Собрали сход, решили, чтобы за каждую мачту, которая на нашей земле будет поставлена, электрическое общество четыре рубля в год платило.
А за то, что сход собрали, народ от дела оторвали, Винтер тогда сто рублей дал. Разделить велел».
Да, с размахом были технологи господа Классон, Винтер и другие любители электричества. За словом в карман не лезли, доставали оттуда тугие кошельки. Денег хватало и на сход крестьян, и на банкет в «Славянском базаре», и на буржуазную квартиру в Садовниках, где в просторной квартире Глеба Максимилиановича нашлось место для аппарата прямой связи с кабинетом Ленина в Кремле, когда без его палки энергетики не могли шагу ступить вперед по пути электрификации России.
Близость электрификаторов к народу выражалась не только в умении говорить с крестьянами, по чьей земле побежали, полетели провода. Как пелось некогда в популярной песне композитора Захарова в исполнении хора имени Пятницкого? Цитирую по памяти, не ручаясь за абсолютную точность, поскольку услышал песню до войны:
Раз по пять на день слушал я эту музыку из черной тарелки, висевшей на стене. «Мы такого не видали никогда». Я в это верил тогда. Те, кто тусуется сегодня у стен бывшего Музея Ленина, верят по сей день. И зря. Потому что все это вранье.
Видали свет не только жители Москвы, где лампочки горят с 1880 года, но и жители родного Подмосковья.
«Общество 1886 года» строило электростанцию под Богородском не для того, чтобы освещать болота. Его уполномоченные ходили по деревням и селам, городам, где вскоре нашло применение электричество. Почин сделали крестьяне села Зуева. Вот документ.
«Общество крестьян селения Зуева Московской губернии предоставляет „Обществу электрического освещения 1886 года“ исключительное право доставки электрической энергии в село Зуево.
„Общество электрического освещения 1886 года“ за счет Общества освещает улицы села, устанавливает 60 фонарей с лампами по 200 свечей каждая и ведет все ремонты».
