Кричал недоучившийся студент юридического факультета Петербургского университета, сын коммерсанта, бежавший из ссылки за границу. В мемуарах Крупская называет его «молодым товарищем», который в Цюрихе после обеда каждодневно забегал к Ульяновым, чтобы поговорить. Был он на двадцать лет моложе вождя. Крепко усвоил его идеи. Стал во главе московского Военно-революционного комитета, со своим отрядом брал телефонную станцию. Через год погиб в Гражданской войне…
Недоумевали не только солдаты, услышав призыв пламенного «молодого товарища». Недоумевали представители Петроградского Совета, услышав эти слова от Ленина в «царской комнате», куда они пришли его официально приветствовать по случаю возвращения на родину.
После чего начался триумф Ленина. Он поднялся на броневик и въехал на нем, как на белом коне, в столицу с верой, что вскоре возьмет в ней власть.
Откуда броневик, легковой автомобиль, строй почетного караула на перроне, рапорт офицера, толпы встречающих, почему прием в бывшей «царской комнате», где пребывал перед посадкой в поезд император с семьей и свитой? Неужели Ленин, прожив почти десять лет в эмиграции, стал так популярен в столице в апреле 1917 года? Нет, мало кто его знал тогда. Всю дорогу Ильича не покидало чувство тревоги, страх перед возможным арестом, он думал даже, что, прибыв ночью, извозчика у вокзала не найдет.
Оказалось, что подали к подъезду вокзала авто, разыграли протокольную встречу. На первый взгляд, загадка. Все объясняется просто. Броневики проследовали от захваченного после Февральской революции дворца балерины Кшесинской, чей дом служил штабом Центрального и питерского комитетов большевиков. С балкона дворца выступал Ленин. Это всем было известно. Не все знают, что присвоили этот дворец солдаты Броневого дивизиона, они устроили в апартаментах клуб и читальню, национализировав собственность примы-балерины императорского Мариинского театра. Нашлось в комнатах дворца место правлениям некоторых профессиональных союзов, ставших соседями большевиков.
Солдаты Броневого дивизиона, не желавшие идти на фронт, были распропагандированы большевистскими агитаторами, шли за ними в огонь и воду, они и выслали машины к Финляндскому вокзалу… В легковых авто прибыла на вокзал власть — председатель и заместитель председателя Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Этот же Совет, где правили тогда социалисты, меньшевики, социалисты-революционеры, не без ведома Временного правительства, где их партии имели силу, выслал машину для Ленина. Все эти подробности на уроках истории в школе и университетах умалчивались.
Прислали на вокзал Морской экипаж во главе с офицером, роту пулеметчиков, наконец, солдат Преображенского, Московского полков, то есть цвет русской армии. Всеми воинскими почестями выражалось официальное отношение нового руководства демократической России к лидеру одной из партий, имевшей заслуги в борьбе с царизмом, сваленным общим врагом.
Петроградский Совет и Временное правительство наивно желали в те дни согласия с партией большевиков, за что ленинцы презрительно называли социалистов, бывших вместе с ними до раскола РСДРП, «соглашателями», поскольку те стремились к соглашению в рядах демократии, свергнувшей самодержавие, к «консенсусу». Эти-то «соглашатели» устроили Ленину официальную встречу, ну а большевики из ЦК и ПК «подняли массы», призвали на вокзал рабочих разных районов, где они вели, пользуясь свободой, денно и нощно агитацию.
Народ в целом проявил большой интерес к возвращению эмигрантов, поскольку то был первый приезд в Питер людей, всю жизнь отдавших борьбе с павшим развенчанным самодержавием.
В «царской комнате» приветствовал Ильича глава Петроградского Совета Николай Чхеидзе, член той же партии, в которой состоял некогда Ленин, — РСДРП. Он вошел в историю как первый председатель ВЦИКа, когда большинство в нем составляли социалисты-революционеры, социал-демократы…
Вот этот пожилой человек, на шесть лет старше прибывшего вождя, обращается к Ленину со словами приветствия, призывает к единению, защите «нашей революции от всяких на нее посягательств как внутри, так и извне», сплочению рядов демократии.
В ответ слышит:
«Да здравствует социалистическая мировая революция!»
Не глядя на опешившего Чхеидзе, Ленин обращается к «товарищам солдатам, матросам, рабочим» с речью, где они предстают не просто как российские люди, а как передовой отряд всемирной пролетарской армии, слышат, как гром среди ясного неба, речь, где происходящая мировая война объявляется началом гражданской войны во всей Европе. «Недалек тот час, когда по призыву нашего товарища Карла Либкнехта народы обратят оружие против своих эксплуататоров… Заря всемирной социалистической революции уже занялась… В Германии все кипит… Не нынче-завтра каждый день может разразиться крах всего европейского империализма…»
