Не случайно после Февральской революций большевики начали выпускать такое большое количество газет, листовок, прокламаций! В июле 1917 года партия уже имела 41 газету с ежедневным тиражом в 320 тыс. экземпляров; 27 газет выходили на русском языке, остальные на грузинском, армянском, латышском, татарском, польском и других языках. «Правда» издавалась тиражом в 90 тысяч экземпляров. ЦК партии после февраля приобрел собственную типографию за 260 тысяч рублей. Никакие «взносы» партийцев не могли обеспечить это газетное половодье. Верхушка партии получала партийное жалованье. Касса большевиков не оказалась пустой! И любые деньги (от экспроприации, пожертвования меценатов или ассигнования «доброхота» Парвуса-Гельфанда) были так кстати в момент, когда представился невероятный, уникальный исторический шанс прихода к власти!
В самом деле, — откуда у большевиков появились сразу такие громадные средства? На какие деньги они издали такую уйму своих лживых, клеветнических газет — «Правд», «Окопной», «Солдатской»? В каких типографиях успевали они печатать в таком невероятном количестве? Какие колоссальные средства нужны были для их изданий! Ведь ни одна партия в России — даже кадетская — не в состоянии была выдержать таких расходов. Откуда вдруг появилась у большевиков такая многочисленная организация, перед февральским переворотом всю эту партию можно было усадить на одной скамейке. Когда на митингах я задавал все эти вопросы большевистским агитаторам, то, кроме ругательств, других ответов не получал. Нахальные же или хитрые рабочие Васильевского острова мне отвечали: «На пожертвования (???) самих рабочих». А некоторые из них даже хвастались, прибавляя, что «у них в одном Питере до 600 агитаторов разъездных, получающих по 25 рублей в сутки».
3 декабря 1917 года статс-секретарь фон Кюльман телеграфировал секретарю МИДа при германском Генеральном штабе: «Распад Антанты и последующее возникновение в результате этого выгодных нам политических комбинаций является важнейшей целью нашей дипломатии во время войны. Россия (на мой взгляд) является самым слабым звеном в цепи противника. Задача, следовательно, заключается в том, чтобы еще больше расшатать это звено и, когда представится возможность, вырвать его из цепи. Эта цель лежит в основе всей подрывной деятельности за линией фронта внутри России, а для этого, прежде всего, необходимо всячески содействовать сепаратистским тенденциям и оказывать поддержку большевикам. Ведь до тех пор, пока они не стали получать от нас по разным каналам и под разными предлогами постоянных субсидий, они не имели возможности создать свой главный печатный орган «Правду», чтобы вести действенную пропаганду и существенно расширить до того времени узкую базу своей партии».
Тайна октябрьского переворота. С. 11
Пользуясь случаем, отвесим запоздалый низкий поклон сотрудникам контрразведки штаба Петроградского военного округа (начальник Б. Никитин, А. Н. Моллер, поручик Органов и др.), своевременно «вычисливших» чуть ли не всех предателей и шпионов (досье на них целы и хранятся в одном из петербургских архивов) периода первой мировой войны.
Тогда, на заседании 1 июля, я принял следующие решения.
1. Приказать отменить производство всех 913 дел по шпионажу, больших и малых, находящихся в разработке контрразведки и не имеющих прямого отношения к большевикам, дабы усилить работу против большевиков.
Такое распоряжение при обычных условиях следует признать чистейшим абсурдом: оно нарушало систему, а, кроме того, очень часто из самых ничтожных новых расследований появляются как бы случайно новые пересечения, из которых возникают дела громадной важности. Но в данном случае я именно считал, что у нас и засечек, и доказательств совершенно достаточно, а не хватало сил, которые надлежало сконцентрировать, чтобы удержать за собой все приобретенное.
По-видимому, новый начальник контрразведки и его старшие помощники понимали этот вопрос одинаково. Отдавая приказание, я его оговорил, что отступления могут быть для исключительных случаев, но каждый раз с моего особого разрешения. Просьб об отступлениях заниматься каким-либо другим делом я не получил.
2. Мы составили список двадцати восьми большевистских главарей, начиная с Ленина, и, пользуясь предоставленным мне правом, я тут же подписал именем главнокомандующего двадцать восемь ордеров на аресты.
