Так началась широко задуманная гитлеровцами операция. К ее разработке фашисты приступили сразу после того, как Гитлер 13 февраля приказал до наступления весны уничтожить Балтийский флот. Провал для фашистов был неожиданностью, и буквально через несколько часов, в ночь на 5 апреля, они повторили налет, и снова он был безрезультатным. В последующем вплоть до 30 апреля гитлеровцы еще пять раз штурмовали флот с воздуха, потеряли еще 60 самолетов, но серьезные повреждения нанесли только крейсеру «Киров». Операция обернулась против тех, кто ее проводил: 1-й фашистский авиакорпус вышел из схватки с Балтийским флотом сильно ослабленным.
Что же касается Балтийского флота, он сохранил всю свою могучую огневую мощь, а его подводные лодки летом и осенью 1942 года дали себя знать как грозная сила на Балтийском море.
Ледовый путь через Ладогу просуществовал до конца апреля, последнее время машины продвигались уже с трудом, расплескивая воду, некоторые проваливались под лед; все понимали, что связь с Большой землей на какое-то время опять обрывается и Ленинграду дорога каждая лишняя тонна продовольствия. Когда перевозки окончательно прекратились, командующий группой армий «Север» генерал-полковник Кюхлер поторопился заверить берлинского корреспондента:
— Отныне даже птица не сможет перелететь через кольцо блокады, установленное нашими войсками.
В Ленинграде к новой навигации готовились с той же энергией и неотступностью, как к прокладке ледовой дороги. Сложностей возникало множество. В частности, и потому, что водного пути по Неве из Ладоги в Ленинград практически не существовало, поскольку левый берег реки на протяжении многих километров занимали гитлеровцы. Ладожская флотилия оказалась отрезанной от ленинградских судоремонтных и судостроительных заводов. К весне, однако, все имевшиеся в наличии 116 самоходных судов и несамоходных барж были готовы выйти в плавание.
К перевозкам привлекались также плавсредства различных ведомств, небольшие катера и мотоботы направляли в Ладогу с Камы, с Волги, с Северной Двины. Еще зимой на ленинградских судостроительных заводах и на спешно созданной Сясьской верфи развернулось строительство нового озерного флота: деревянных и металлических барж, паромов, самоходных тендеров. Всего перед навигацией 1942 года и в ходе навигации на воду спустили свыше 160 новых судов. Совершенствовались и продолжали строиться новые причалы и портовые сооружения. К осени Осиновецкий и Кобоно-Кареджинский порты представляли собой солидные сооружения, способные полностью взять на себя материальное обеспечение крупного города.
С первых дней навигации фашисты бомбили причалы, охотились за судами в озере. Мешали шторма: каждые третьи-четвертые сутки волнение достигало 5 баллов и выше. Наших моряков ничто не останавливало.
В навигацию 1942 года по водным трассам перевезли свыше 838 тысяч человек, в том числе эвакуировали на восток еще 448 тысяч женщин, детей, стариков. Продовольствия доставили столько, что появилась возможность создать запасы. Из Ленинграда отправили в тыл много оборудования, необходимого военным заводам, 138 паровозов и свыше 2 тысяч железнодорожных вагонов, платформ, цистерн. Перевозки достигли масштабов, которые и в мирное время, в самых благоприятных условиях, потребовали бы немалых организаторских усилий.
При всем том, что удалось достигнуть, доставить на судах необходимое количество топлива для возрождавшейся ленинградской промышленности было невозможно. Поэтому еще осенью 1941 года родилась мысль проложить по дну Ладоги нефтепровод. Но где взять оборудование, специалистов, как успеть разработать проект? Когда 2 апреля 1942 года у заместителя Председателя Совнаркома Анастаса Ивановича Микояна собрались специалисты, чтобы обсудить представлявшееся кое-кому фантастическим предложение, уже было известно, что четырех- пятидюймовые трубы есть на Ижорском заводе, насосы нашли на одном из василеостровских складов, емкости — на нефтебазе «Красный нефтяник».
25 апреля ГКО постановил построить трубопровод к 15–20 июня, возложив контроль за исполнением на Алексея Николаевича Косыгина. Работы развернулись сразу по всей примерно 29-километровой трассе, в том числе и на 21 подводном километре. Водолазы от берега до берега прошли по дну озера, убирая с пути валуны, топляки. Особенно много хлопот им доставила затонувшая баржа, ее разрушили взрывчаткой, а потом разровняли площадку гидромонитором. На берегу сваривали тысячеметровые плети, спускали их на воду по специальным дорожкам…
18 июня нефтепровод, ежесуточная мощность которого скоро достигла 435 тонн, фактически вступил в строй. Одновременно во Всеволожском и Парголовском районах, ставших, как их называли, блокадной «кочегаркой», развертывалась добыча торфа. Заготовлялись и дрова, использовались все возможности для пополнения топливных ресурсов.
