Тем временем в зоне посадочной площадки поднимался уже четвертый столб дыма. Пара свободных охотников подловила пришедшую на последних каплях эскадрилью капитана О`Бэрри, и теперь, сбив замыкающую пару еще на заходе на посадку, увлеченно расстреливала на земле не зарулившие в капониры самолеты. Желание побольше записать на свой счет и подавляющее превосходство в воздухе над плацдармом сыграло над немцами предательскую шутку. Джимми даже не надеялся попасть, он просто дал очередь перед носом ведущего "фоккера", в надежде сорвать атаку. Судьба улыбнулась пилоту, ошибшемуся в определении скорости цели, единственная из длинной очереди попавшая во врага пуля полдюймового калибра, сделав аккуратную дырку в остеклении кабины, разнесла немцу голову, и "фокке - вульф" врезался в землю на окраине аэродрома.
Второй "фоккер" направился было к Джимми. И вдруг метнулся в сторону, поспешив выйти из боя. Только он исчез из вида, как мотор "киттихока" снова зачихал, и остановился. Но полоса была уже близко и прямо впереди, господи, помоги мне еще раз, только бы проскочить над обрывом! Кромка его мелькнула, как показалось Джимми, не дальше, чем в паре футов - и вот, самолет уже катится по полосе.
Когда он вылез из кабины, увидел парней из своей эскадрильи, стоящих группой в молчании. А где капитан? Убило его, уже на земле, когда он в укрытие бежал. И Боб, Рэнни и Джош сгорели вместе с машинами, а Том чудом успел выскочить, и от Мэтти, Джина и Сэма вестей нет, но вроде бы они снижались над морем, может их "каталина" подберет? Половины эскадрильи уже не было - а ведь они еще не вступили в бой!
Подошел какой - то майор, спросил, кто старший? И как - то получилось, что парни вытолкнули вперед Джимми. Майор ухмыльнулся.
- Ну что ж, курица тоже птица, как и ниггер человек. Если уж нет никого другого. Два часа вам на размещение, обустройство и отдых, а после получайте боевую задачу. Летать и сбивать - пока не собьют вас. А уж немцев над этим местом будет больше, чем ворон над свалкой, это я вам обещаю. Если собьете, все вместе, хоть десяток гуннов - считайте, что вы затраты на свое обучение уже окупили. И удачи вам, черные парни - а то похоже, она от вас отвернулась.
На краю аэродрома, в наскоро отрытых траншеях, лежали бочки с бензином. А запасных подвесных баков не было. И значит, никто из них вернуться домой уже не мог.
Эрих Хартман чувствовал себя героем. "Белокурый рыцарь Рейха", слова под его портретом на обложке берлинского журнала. Еще месяц назад какой - то важный Чин из Министерства Пропаганды расспрашивал всех о подвигах, совершенных во славу фюрера и Рейха - и заинтересовался подвигами Хартмана на Восточном фронте. Ну а Эриха, как говорят, "понесло". И виной тому был не один лишь выпитый шнапс - русских, посмевших унизить его, истинного германского рыцаря, хотелось смешать с грязью, хотя бы в воображении.
Шестьдесят сбитых, числящихся за мной официально - это только русские асы. Прочих даже не считал - собью и лечу дальше. Сколько их было - ну где - то по трое - четверо на каждого аса. Я подал рапорт о переводе на "Цеппелин" потому, что в России уже не мог найти противника - услышав меня в эфире, русские в панике разлетались. Или даже прыгали из еще исправных самолетов, и все с грязными штанами, как сообщали наши солдаты, бравшие этих "Иванов" в плен, вот отчего у меня такой позывной.
Что он там рассказывал дальше, Хартман не помнил сам. И вот, в руках свежий номер журнала! Белокурый рыцарь Рейха, сбивший на Восточном фронте триста русских самолетов, и скромно умалчивающий о своих победах! Герой, результатом обогнавший Мельдерса, Удета, Рихтгофена. Не имеющий себе равных, без всякого сомнения, величайший ас всех времен и народов! Германии непобедима, пока у нее есть такие защитники! И пусть каждый, кто служит в люфтваффе, мечтает стать таким как Белокурый Рыцарь!
