«Сергей, милый. Очень хорошо, что ты написал. Очень хочется получать твои записки снова и снова. В них я узнаю доброго и чуткого человека, с которым произошла такая удивительная встреча в ту зиму. Помнишь?..
Напрасно ты не заглядываешь в медпункт. А почему меня обходишь стороной, особенно на глазах у комбата? Стесняешься? Ревнуешь? Но ведь я тебя пригласила на вальс, а не его. И с нетерпением буду ждать твоего приглашения. Я всегда помню военинженера, который наверняка нравится женщинам. Внимательней гляди на окна!
«…Назови хотя бы одно из того положительного, что может во мне нравиться. Ты не ошибаешься, Нина?..
«…Хотя бы твои глаза. Нет, они у тебя ничем особенным не выделяются. Может, только чуть грустные, но они никогда не лгут…
Прорыв блокады не избавил город от вражеских налетов и бомбардировок. Ночью 26 января 1943 года дежурной сменой «Редута-6» в составе старшего лейтенанта Ульчева и братьев-сибиряков, которые отличились при задержании диверсанта Мухина, был обнаружен фашистский бомбардировщик, шедший курсом на Ленинград. Как только самолет пересек линию фронта, то его сбили зенитчики. Взятого в плен обер-лейтенанта доставили в отдел разведки армии ПВО.
Допросив летчика, полковник Соловьев доложил командующему: противник перебросил в район Пскова на аэродромы Кресты и Карамышево две группы пикирующих бомбардировщиков, которым приказано атаковать Ленинград и наши наступающие войска.
— Пленный показал, товарищ командующий, что немцы изменили тактику налетов. От бомбардировок по площадям они из-за малой эффективности отказались. Каждому экипажу теперь дается конкретная цель. У пленного имелась карта Ленинграда, в качестве объекта для бомбометания летчику был определен Финляндский вокзал, — закончил Соловьев.
— Но для того чтобы прицельно бомбить, нужна хорошая видимость, а бомбардировщик вылетел ночью. Как это понимать? — спросил генерал.
— У немцев есть приказ: для бомбардировок использовать ночь, летают они в ясную лунную погоду. Или в сумерках.
— Что ж, условия и для нас подходящие, — усмехнулся командующий. — Зенитчики доказали. Однако, Дмитрий Васильевич, надо усилить воздушную радиоразведку. Пора нам всерьез заняться наведением наших истребителей на самолеты противника в любое время суток, с помощью установок «Редут». Прикажите подполковнику Бондаренко представить свои соображения на этот счет, учтите мнение летчиков.
Соловьев, не медля, связался с комбатом радиобатальона. Рассказал о разговоре с командующим:
— Берите Червова, Осинина и приезжайте ко мне. Я созвонюсь со штабом авиакорпуса, попрошу, чтобы прибыл их представитель. Вместе будем думать. Время не ждет.
Нельзя сказать, что до этого не стремились выводить точно наши самолеты на самолеты противника по командам с земли. С конца сентября сорок второго года специально для таких целей была выделена установка «Редут-11», развернутая в деревне Коломяги. Ее использовали только для наведения наших истребителей, патрулировавших в воздухе, на самолеты врага. Расчет станции произвел несколько удачных наведений. Особенно отличился старший оператор Егоров.
В ночь с 29 на 30 ноября сорок второго года Егоров засек на экране осциллографа южнее Ленинграда фашистский бомбардировщик, приближающийся к городу. В воздухе в это время патрулировал на самолете «харрикейн» гвардии майор Молтенинов. Егоров передал на командный пункт авиакорпуса данные о местонахождении бомбардировщика. Оттуда их сообщили по радио нашему летчику.
Трудно было предугадать высоту, на которой подкрадывался враг. Однако, хорошо изучив маршруты движения и тактику ночных налетов одиночных самолетов противника, дежурная смена «Редута» выдала информацию и о примерной высоте полета «Хейнкеля-111». Молтенинов не разминулся со стервятником. Бомбардировщик был освещен прожектором. После нескольких атак Молтенинов сбил его.
Было еще несколько удачных случаев четкого взаимодействия летчиков и «редутчиков». Как-то раз, когда две четверки наших истребителей, эшелонированные по высоте, прикрывали Ленинград, группа, которая дежурила ниже, была вовремя предупреждена «Редутом»: «Внимание! К вам подкрадываются «мессеры». Слева, атакуйте!»
