Ведущий группы старший лейтенант Шишкань тут же направил свой истребитель в боевой разворот и смело атаковал стервятников. Один «мессер» сразу же был сбит. Второго подбил его ведомый.
В общем у летчиков «Редуты» пользуются авторитетом. Полковник Соловьев достал из стола отзыв командира авиакорпуса генерала Ерлыкина, который ему переадресовал командующий армией. Пробежал глазами строки подчеркнутые красным карандашом: «…Благодаря своевременному предупреждению о налетах вражеской авиации командование 7-го истребительного авиационного корпуса имеет достаточно времени для подъема своей авиации. Донесения «Редутов», при отсутствии других источников разведки и обнаружения в блокированном городе, вполне уверенно используются для наведения нашей истребительной авиации на авиацию противника. Они способствовали тому, что нашим корпусом с октября 1941 г. по ноябрь 1942 г. сбито 342 фашистских самолета… На основе данных станций «Редут» командования истребительных полков и эскадрилий уверенно принимают решения на вылет своей авиации и с благодарностью отзываются о боевой работе радиобатальона…»
Соловьев отложил бумагу в сторону: «Все это так, но…» Но чаще случалось, что наши истребители проскакивали мимо цели. Теперь, с появлением высотных приставок, «Редуты» могли сообщить еще одну координату о нахождении цели и приступать к широкому применению наведений. Но как их лучше организовать? Это наверняка потребует изменений во всей системе радиооповещения и воздушной радиоразведки. А она уже апробирована, хорошо себя зарекомендовала… Такие мысли одолевали полковника Соловьева, пока он ждал представителей радиобатальона и штурманской службы авиакорпуса.
Как и предполагал Соловьев, всевозможных «но» они высказали достаточно. Инженеры Червов и Осинин, испытавшие накануне высотную приставку, сразу же обратили внимание на ряд технических условий, при которых возможно точное и устойчивое наведение самолетов «Редутами». Во-первых, для наведения истребителей недопустимо наличие больших «мертвых зон». Поэтому «Редуты» нужно располагать вдали от зданий, телефонных и телеграфных силовых линий — лучше всего на аэродромах. Это также позволит осуществлять надежную связь между оператором наведения и КП авиаполка, что являлось вторым важным условием успешного наведения. В-третьих, чтобы обеспечить наибольшую точность в определении местонахождения цели, установку необходимо «облетать» своими же самолетами, то есть для данного аэродрома откалибровать шкалу определения высоты. На оповещение о налетах такая установка одновременно работать не сможет и, следовательно, выпадет из общего звена созданного вокруг Ленинграда кольца радиообнаружения.
С этим не мог смириться Бондаренко. Потому что «Редуты», обеспечивающие наведение, тогда надо было передавать в оперативное подчинение летчикам.
— А там, где начинается авиация, там кончается порядок. Я буду закручивать гайки, укреплять дисциплину, а вы… — посмотрел Бондаренко на скуластого майора-летчика с Золотой Звездой.
— Почему у вас такое мнение об авиации?! — вспыхнул майор.
— Не я поговорку придумал, — парировал Бондаренко.
— Посмотрели бы, какой у нас порядок: иначе не было бы побед в воздухе.
— Так это в воздухе, а я говорю о земле.
— Довольно, товарищи офицеры, — вмешался Соловьев и добавил: — В батальоне накоплен немалый опыт двойного подчинения «Редутов». Установка в Кронштадте на моряков замыкается — жалоб на расчет нет. «Восьмерка», «девятка» и «десятка» вообще за тридевять земель расположены, на Волховский фронт работают — однако и о них хорошие отзывы. Будем надеяться, что и с летчиками накладок не произойдет.
…Военный совет Ленинградской армии ПВО принял решение: две вновь прибывшие с радиозавода установки РУС-2 расположить на аэродромах под кодовыми наименованиями «Редут-01» и «Редут-02», оборудовав их высотными приставками. Для прочих «Редутов» вводилась градация по степени боевой готовности. Постоянное наблюдение за воздухом в основных секторах должна была осуществлять половина имеющихся в батальоне установок. Остальные станции будут находиться в резервах первой и второй очереди. Они включаются по приказу оперативного дежурного главного поста для усиления наблюдения на наиболее напряженных участках. Переход из резерва первой очереди на боевую работу — две минуты; из резерва второй очереди в резерв первой очереди — десять минут. Принятые меры не должны были позволить врагу активизировать налеты на город.
Нина стояла у окна комнаты для приема больных: вот-вот, как она знала, появится машина технической летучки. Осинин с начальником радиомастерской собирался ехать на «Редут-5», куда были доставлены с Большой земли две новые установки. Неожиданно дверь резко распахнулась: майор Ермолин с порога крикнул:
— Скорее… С комбатом… Сердце!..
