— В этом — да! Он дошел до места стоянки машины, потом проследовал до дороги, мощенной камнем, затем вернулся к себе, нагрузил трактор досками от разобранного курятника, привез их на мощеную дорогу и, беря по одной, сделал нечто вроде мостков, отделяющих дорогу от места остановки автомобиля. Особое внимание он обратил на то, чтобы не затоптать следы, оставленные ногами. По-моему, он очень старательный парень и сделал все так хорошо, как не сделали бы агенты полиции. Все следы видны очень отчетливо: во всяком случае, так было, когда я был гам. Следопыты сделают гипсовые слепки.
— Потом?
— Овербрук расположил свои доски и пошел на почту, чтобы позвонить по телефону шерифу. Он сказал ему о том, что обнаружил и что сделал, а шериф в свою очередь уведомил об этом Трага.
Овербрука попросили оставаться на месте и дожидаться начальства. Тут появился я и начал свои расспросы. Овербрук отвел меня к себе и все рассказал, полагая, что я из полиции. Я закончил свое маленькое дело, когда появился шериф в сопровождении Трага.
Они страшно разозлились, но за что, спрашивается? Я ничего не трогал, все было в целости благодаря доскам Овербрука. Разумеется, они быстро выставили меня оттуда. Знай они, что у меня в кармане, то непременно отобрали бы. Но Овербрук меня не выдал.
— Покажите мне ваш клад,— сказал Мейсон.
Умфрейс разложил карту на столе.
— С этим,— сказал он,— вы имеете все. Вот направление, по которому свернула машина.
— Это действительно та, которая нас интересует? — спросил Мейсон.— Не может быть никаких сомнений?
— Я другой не видел. Здесь совершенно ясно отпечатались четыре шины, как по прибытии на место, так и при отправлении. Две новые шины и два следа с различными изъянами. Естественно, некоторые участки дороги были тверже, и следы хуже отпечатались. Но все равно рисунок протектора отлично виден. Я основательно Изучил развалины машины, поднятой из оврага. Это действительно машина мистера Алреда, а если какая-нибудь другая, то точно с таким же рисунком протекторов.
— Мне хотелось бы уточнить этот пункт,— прервал его Мейсон.
— Пожалуйста. — Умфрейс провел пальцем по бумаге.— Дорога проходит на границе пахоты. С одной стороны имеется полоска травы, с другой — ничего. В том месте, где машина повернула, почва сырая, и следы видны очень ясно. Вот следы Флетвуда, вышедшего через левую дверь машины. Затем он прошел вперед. На секунду остановился перед машиной, чтобы окликнуть миссис Алред, которая выпрыгнула из заднего отделения и побежала по дороге. Далее ее следы теряются.
Однако она не должна была уйти далеко, прежде чем обрела хладнокровие. Потом она вернулась. Видны ее следы, вновь ведущие к машине. Она прямо подошла к левой дверце, влезла в машину и поехала.
— Откуда вы это знаете?
— Посмотрите сами,— ответил Умфрейс.— Я очень тщательно изучил всю ситуацию. Миссис Алред выпрыгнула из багажника, побежала по направлению к дороге и вернулась. Флетвуд вылез из машины и направился к ферме Овербрука. Других следов нет. Почва была очень сырая, и, если бы Флетвуд повернул к машине, это было бы видно.
— А Овербрук? — спросил Мейсон.
— Его следы были сделаны утром. Их отчетливо видно. Он вышел от себя и прошел прямо к машине, несколько минут простоял перед скрестившимися следами колес и вернулся на свою ферму. Потом он взял трактор и отправился класть свои доски.
— Вы не допускаете, что можно было подойти к автомобилю очень осторожно, ставя ноги в уже имеющиеся следы, и...
— Невозможно,-— ответил Умфрейс.— Почва настолько мягкая, что видны даже следы пса, сопровождавшего своего хозяина, когда тот клал доски. Я нанес на план серию точек, не придерживаясь точности. Они приблизительно указывают путь, проделанный собакой, и я еще раз хочу подтвердить, что на таком сыром, мягком грунте даже лапы пса отчетливо отпечатались.
— А вот это действительно следы Флетвуда? В этом нет никакого сомнения?
— Никакого. Проследим их: он вышел из машины, обошел ее, потом остановился, чтобы окликнуть миссис Алред. Вот здесь он бросил пистолет. Потом отправился на ферму Овербрука. Все ясно.
Мейсон задумчиво изучал план.
— Вы все нанесли?
— Абсолютно все.
— Если все это правильно, важность плана не переоценить,— продолжал Мейсон.
— Это точно. Никто не мог бы влезть в машину, не оставив своих следов.
— Ну уж, никто? — возразил адвокат, цепляясь за последнюю надежду.
— ...избегая мягкой почвы, наступая на камни...
— Их там нет.
— Или... подождите,— сказал Мейсон.— При помощи веревки? Например, привязанной к дереву у дороги?..
