— Нет никаких деревьев ближе чем в пятидесяти метрах от дороги. Мистер Мейсон, вы можете мне поверить, я на все обратил внимание. Когда машина остановилась, внутри нее было по крайней мере два пассажира. Один из них, женщина, безусловно находилась внутри багажного отделения, а другой, мужчина, сидел за рулем или, во всяком случае, вышел из машины с левой, водительской стороны. Этот человек обошел вокруг машины, остановился перед фарами, и положение его позволяет думать, что он оглядывался на машину и бросил в сторону от дороги какой-то достаточно тяжелый предмет. Под конец он направился к ферме Овербрука. Женщина же вернулась и повела машину. Она повернула ее и направила на дорогу.
Мейсон продолжал изучать план, барабаня пальцами по столу.
— Это не должно вызывать сомнений, Перри,— сказал Дрейк.
Адвокат ответил ему коротким жестом головы.
— Я не думаю о том, чтобы опровергнуть присутствие этих людей в машине и их следы,— сказал он.— Женщина находилась в багажном отделении, это доказано. Она спустилась, бежала и снова вернулась. Но была ли это миссис Алред? Никто не может этого доказать.
— Это утверждает Флетвуд,— сказал Дрейк.
— А Флетвуд лгал на каждом шагу.
— По этому пункту принимается его свидетельство.
— Я думаю об этой Бернис Арчер,— сказал Мейсон.— Она могла быть в багажном отделении.
— Невозможно,— сказал Дрейк.— Вспомните, Бернис Арчер была в городе в понедельник. Она ответила на вызов телефона из Спрингфельда. Она провела ночь не одна. В комнате у нее только одна кровать. Я проверил все ее передвижения. Вспомните также, что владелец гаража, у которого миссис Алред наполняла бак в понедельник около семи часов вечера, ее опознал. И то, что машина опрокинулась в овраг в одиннадцать часов вечера. Ведь часы на приборной доске автомобиля и часы Алреда показывали это время.
— Я не понимаю,— сказал Мейсон.— Ведь не вследствие же падения автомобиля остановились часы в машине и на руке у Алреда?
— Нет. Полиция заявила, что миссис Алред установила так стрелки часов, чтобы обеспечить себе алиби.
Встав с кресла, адвокат стал ходить по комнате взад и вперед.
— Вот доказательства, которые очень сильно повлияют на судью,— сказал Дрейк, тыча пальцем в карту.
— Я знаю и буду об этом помнить,— сказал Мейсон.
— Заявление вашей клиентки должно хорошо «вписаться в кадр».
— Не в этом дело, Пол.
— Так это должно быть на суде.
— Если она говорит правду,— сказал Мейсон,— то Флетвуд скрывает участие другой женщины, которая находилась в багажнике. Если она лжет, значит, она покрывает кого-то. Но кого?
— Патрицию,— предположил детектив.
— Это возможно. Где она была в понедельник вечером, Пол?
— Мы этого не знаем.
— Узнайте.
— Я попробую.
— Следы неопровержимы,— с ударением проговорил Умфрейс.— Если вы сможете мне сказать, как это женщина вышла из машины после того, как в нее влезла, вы асе, мистер Мейсон. По меньшей мере, у нее должны быть крылья... Нет, вся история тут, на бумаге. Она влезла и уехала на машине, это точно.
— А Флетвуд, он не возвращался?
— Нет. Это было бы видно.
— Овербрук мог соврать. Он мог положить свои доски в другое время.
— Нет,— твердо возразил Умфрейс.— Я говорил с соседом. Он видел его кладущим доски утром. Овербрук сказал ему, что хочет сохранить следы, которые могут заинтересовать шерифа. Сосед смотрел, как он работал, потом пошел на почту. Овербрук присоединился к нему через несколько минут и позвал полицию.
— Нет никаких сомнений,— подвел черту Дрейк.— Один раз Флетвуд все же сказал правду. Всю правду.
Помощник прокурора Д. Т. Данвер, которого друзья прозвали «микроскопом» за любовь к мелочам при разборе криминальных дел, был назначен окружным прокурором на публичном разборе дела Алреда.
Данвер был маленьким, толстым человеком, агрессивным и напористым в делах и опытным в ведении судебных разбирательств.
Независимо от того, кто выступал его противником, он продолжал симпатизировать ему. Вот и теперь он остановился, чтобы пожать руку Мейсону.
— Я вижу вас с большими деревянными башмаками, Мейсон,— тепло приветствовал он его.— Вы, как всегда, задавите нас своими возражениями и, когда подойдет очередь говорить, скажете: «Ваша честь, я считаю, что публичное свидетельство было достаточно ясным и суду остается только освободить моего клиента, так что в создавшихся условиях мне не надо прибегать к защите».
Мейсон рассмеялся.
— Вы действительно думаете, Данвер, что так и будет?
Судья Колтон занял свое кресло.
— Дело Министерства юстиции против Лолы Алред,— объявил он.— Вы готовы, господа?
— Защита готова,— ответил Мейсон.
— Позовите первого свидетеля,— сказал судья.
Первый свидетель подошел. Это был врач, обследовавший тело Алреда. Он в технических терминах описал ранения, полученные убитым, и заявил, что смерть, по всей видимости, наступила в понедельник вечером, между девятью и одиннадцатью с половиной часами.
— Задавайте вопросы свидетелю,— предложил Данвер Мейсону.
— Ранения, которые вы нам описали и которые явились причиной смерти,— спросил адвокат,— объясняются лишь причиной падения?
