Боб внимательно посмотрел на доброе лицо китайца и покачал головой.
— Ведь дело не только во мне. Не забывайте о Блиссе. Он начнет действовать, а мы на другом конце веревки. Я могу сделать последнюю уступку. Даю вам время до восьми часов завтрашнего вечера. Вы согласны?
— Вынужден согласиться.
— Очень хорошо. Завтра заканчивайте всю свою работу. Когда я вернусь туда, то не буду говорить Маддену о Дрейкотте. Я просто скажу ему: «Мистер Мадден, ожерелье будет здесь в восемь вечера». И если к тому времени ничего не произойдет, мы отдадим ему жемчуг. По дороге домой заедем к шерифу. Пусть он будет над нами смеяться, по крайней мере, мы выполним свой долг.— Иден с облегчением вздохнул.— Слава богу, скоро все закончится.
Чан помрачнел и убрал жемчуг.
— Не очень приятное у меня положение,— сказал он.— В этой стране я вынужден делать то, что говорят другие.
Затем лицо его прояснилось.
— Но впереди еще один день. Многое может случиться.
Иден подошел к широкой кровати.
— Один бог знает, как я желаю вам удачи,— сказал он.— Доброй ночи.
Когда Боб проснулся, в окно светило яркое солнце. Сев в поезд на Эльдорадо, он приехал туда и направился к Холли.
— Хелло! — приветствовал его редактор.— Ваш маленький приятель уже был здесь рано утром. Он собирается еще работать.
— О, Чарли честолюбив,— ответил Иден. — Значит, вы его видели?
— Да.
Холли кивнул на чемодан, стоявший в углу комнаты.
— Он оставил здесь свою обычную одежду. Надеется забрать ее через день или два.
— Боюсь, ему придется носить ее в тюрьме,- - мрачно сказал Иден.— Он, видимо, говорил вам о встрече с Блиссом?
— Да. И я опасаюсь, что будут неприятности.
— Я уверен в этом. Как вы, наверное, знаете, результаты у нас незначительные.
Холли кивнул.
— Да, и все согласуется с теорией шантажа. Случилось и здесь кое-что, подтверждающее мои подозрения.
— Что именно?
— Нью-йоркская контора Маддена перевела ему через местный банк пятьдесят тысяч долларов. Я только что беседовал с директором банка. Он не рассчитывает достать такую сумму до завтра, и Мадден согласился подождать.
Иден задумался.
— Несомненно, ваша теория верна. Старика шантажируют. Однако Чан высказал еще одно предположение. Он думает, что Мадден собирает деньги...
— Знаю, он говорил мне. Но это не объясняет появление здесь Шаки Фила и «профессора». Нет, я склоняюсь к своей версии. Хотя, должен признаться, многое меня удивляет...
— Меня тоже,— согласился Иден.— Я считаю, что мы должны сделать все возможное для решения этой загадки. Вечером я собираюсь отдать жемчуг. Чан сообщил вам?
Холли кивнул.
— Да, вы расстроили его. Но со своей точки зрения вы правы. И все же я молю бога', чтобы до этого времени что-нибудь произошло.
— Я тоже. Ах, если бы я не был связан с миссис Джордан! Ей-то все равно, что Мадден убил человека.
— Да, у вас трудное положение, мой мальчик,— согласился Холли.— Но будем надеяться на лучшее.
Иден встал.
— Мне пора возвращаться на ранчо. Вы видели сегодня Паулу?
— Видел за завтраком в «Оазисе». Она собиралась в Петтикоут-Майн.
Холли улыбнулся.
— Не беспокойтесь, я отвезу вас к Маддену.
— Я не беспокоюсь. Я найду машину.
— Забудьте об этом. Я представитель прессы и должен знать, чем все кончится.
Они снова ехали по пустыне на старой машине Холли, который часто зевал.
— Я плохо спал эту ночь,— объяснил он.
— Думали о Джерри Делани? — спросил Боб.
Холли покачал головой.
— Нет. Не это беспокоит меня. Интервью с Мадденом дало возможность моему другу предложить мне хорошую работу в Нью-Йорке. Вчера я был у врача, и он сказал мне, что я могу ехать.
— Ура! — закричал Боб. — Теперь я могу порадоваться за вас.
Что-то странное мелькнуло в глазах Холли.
— Да,— сказал он,— после десяти лет двери тюрьмы снова открылись. Я мечтал об этом, а теперь...
— Что теперь?
— Заключенный колеблется. Он боится даже мысли оставить свою прекрасную спокойную камеру. Нью-Йорк! Я знал старый Нью-Йорк. Смогу ли я теперь поехать туда и победить?
— Ерунда, конечно, сможете,— уверил его Иден.
— Попытаюсь,-- сказал Холли.— Я поеду. Почему, черт побери, я должен похоронить себя здесь? Да, я снова буду в Парк-Роуд.
Он высадил Идена возле ранчо. Боб направился в свою комнату. В патио его встретил А Ким.
— Что нового? — спросил Боб.
— Торн с Гемблом уехали на большой машине,— ответил китаец.— Больше ничего.
В гостиной Иден застал миллионера. Мадден неподвижно сидел в кресле.
— Все в порядке? — спросил он, увидев юношу.— Нашли Дрейкотта? Можете говорить свободно, мы одни.
Иден опустился в кресло.
— Все в порядке, сэр. Я вручу вам ожерелье Филимора в восемь часов вечера.
— Где?
— Здесь, на ранчо.
Мадден нахмурился.
— Это лучше сделать в Эльдорадо. Вы имеете в виду, что Дрейкотт...
— Нет. Я получу ожерелье в восемь вечера и тотчас вручу его вам. Если хотите, сделка состоится частным порядком.
— Хорошо.
Мадден посмотрел на него.
— Может быть, оно у вас?
— Нет. Но в восемь часов я получу его.
— Ну, я определенно рад слышать это,— сказал Мадден.— И хочу вам сказать, что вы правильно сделали, спрятав его.
— Что вы под этим подразумеваете?
