В этот момент вошел А Ким и стал убирать со стола. Звонкий голос диктора заполнил всю комнату.
«.. .следующим номером нашей программы будет мисс Норма Фитцжеральд, которая выступает в музыкальной программе Мейсона. Она споет вам куплеты».
Мадден наклонился вперед и стряхнул пепел сигары. Торн и Гембл слушали без видимого интереса.
«Здравствуйте,— сказал женский голос, который Боб слышал накануне.— Я снова здесь. Хочу поблагодарить всех вас, друзья, за письма, которые я получаю с тех пор, как выступила здесь по радио. Я нашла в студии много писем. - К сожалению, я лишена возможности всем ответить, но хочу сказать пару слов Сиди Френч, если она слушает эту передачу. Я рада узнать, что она в Санта-Монике, и обязательно позвоню ей. Следующее письмо особенно обрадовало меня, потому что оно было от моего старого друга Джерри Делани...»
Сердце Идена оборвалось. Мадден вздрогнул. Торн открыл рот и остался неподвижно сидеть. Глаза «профессора» сузились. А Ким бесшумно убирал со стола.
«Я немного беспокоилась за Джерри,— продолжала певица,— и рада была узнать, что он жив и здоров. Я скоро увижусь с ним. Теперь я начинаю свою программу, так как через полчаса должна быть в театре. Уверена, что вы не пожалеете, если посетите наш театр и...»
— Выключите эту чушь,— сказал Мадден.— Терпеть не могу радиорекламы.
Норма Фитцджеральд начала петь, но Боб щелкнул выключателем. Он понимающе переглянулся с А Кимом. Голос из эфира расстроил их. Голос сообщил, что Джерри Делани жив и невредим. И вся их замечательная теория потерпела крах.
Значит, Мадден не убивал Джерри Делани. Так чей же голос призывал на помощь в ту трагическую ночь? Кто кричал так страшно, что слова эти запомнил китайский попугай Тони?
А Ким нагрузил поднос грязной посудой и вышел из комнаты. Мадден откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и молча пускал к потолку кольца дыма. Торн и Гембл продолжали читать, сидя по разные стороны от лампы. Был поистине домашний мир!
Но Боб не чувствовал этого. Его сердце билось учащенно, ум находился в состоянии растерянности. Он встал и не спеша вышел из комнаты. На кухне А Ким мыл посуду. На лице китайца не отражалось ни одной мысли.
— Чарли,— мягко сказал Иден.
Чан вытер руки и подошел к двери.
— Убедительно прошу вас не входить сюда,— ответил он. Выйдя из кухни, он торопливо отвел Боба за сарай.
— В чем дело? — спокойно спросил он.— Что вас беспокоит?
— Беспокоит! — воскликнул Боб.— Разве вы не слышали? Мы шли по неправильному пути. Джерри Делани жив и невредим.
— Не сомневаюсь, что это очень интересно,— согласился Чан.
— Интересно! Да вы что? — возмутился Боб.— Наша теория потерпела крах, а вы...
—- Такова уж привычка этих теорий,— ответил Чан. Такое случается не впервые. Простите, что я не волнуюсь, как вы.
—- Но что мы теперь будем делать?
— Что будем делать? Вручим ожерелье. Вы глупо пообещали это, хотя я был против. Но ничего не поделаешь.
— И уехать отсюда, не узнав, что здесь произошло! Не представляю, как я смогу...
— Посмотрим. Мудрый Конфуций...
— Но послушайте, Чарли, что вы думаете об этом? Может быть, вообще ничего не блучилось? Может быть, мы с самого начала сделали неправильные выводы...
Маленький автомобиль резко затормозил возле ранчо. Они торопливо обошли вокруг дома. Луна еще не взошла, и было темно. У ворот они заметили знакомую фигуру. Боб бросился вперед.
— Хелло, Холли! — крикнул он.
Холли резко повернулся.
— Боже мой, вы испугали меня. Но как раз вас-то я и хотел видеть.
Холли был явно взволнован.
— Что случилось? — спросил Иден.
— Не знаю. Но я беспокоюсь. Паула...
Иден вздрогнул.
— Что с ней произошло?
— Вы не видели ее? Она не звонила вам?
— Нет.
— Она не вернулась из Петтикоут-Майна. Уехала туда после завтрака и до сих пор не вернулась. Она давно должна была приехать. Она обещала пообедать со мной, а потом мы собирались в кино.
Иден направился к воротам.
— Едем... скорее...
Чан шагнул вперед. В его руке что-то блеснуло.
— Вот мой автоматический пистолет,— сказал он.— Утром я достал его из чемодана. Возьмите с собой.
— Не нужно,— возразил Боб.— Он вам может понадобиться.
— Убедительно прошу вас...
— Спасибо, Чарли. Я не возьму. Все в порядке, Холли...
— А жемчуг? — спросил Чан.
— О, к восьми часам я вернусь. Это очень важно.
Когда Иден усаживался возле Холли, дверь ранчо отворилась и появился Мадден.
— Эй! — крикнул миллионер.
— К черту,— проворчал Боб. Холли включил сцепление, и машина помчалась по дороге.
— Что с ней могло случиться? — спросил Боб.
— Не знаю. Старая шахта— опасное место. Там много ям, заросших по краям кустарником. Они очень глубокие.
— Быстрее!
— Мы и так быстро едем,— возразил Холли.— Мадден, кажется, заинтересовался вашим отъездом? Я вижу, вы еще не отдали ему ожерелье.
— Нет. Может, еще что-нибудь случится.
Иден рассказал ему о радиопередаче.
— А может быть, мы ошибались с самого начала? Может быть, здесь ничего не произошло?
— Очень возможно,— согласился редактор.
— Тогда подождем немного... А вот, наверное, Паула.
