— Послушайте, вы считаете меня дураком? Вы прячете ожерелье с тех пор, как прибыли сюда. Разве это не так?
Иден колебался.
— Да,— наконец искренне ответил он.
— Почему?
— Потому, мистер Мадден, что здесь не все благополучно. Я уверен в этом.
— Что заставляет вас так думать?
— Прежде всего, вы почему-то изменили свое намерение. Что вынудило вас сделать это? В Сан-Франциско вы просили доставить ожерелье в Нью-Йорк. Почему вы передумали и перенесли доставку в Южную Калифорнию?
----- По очень простой причине,— ответил Мадден.— Я предполагал, что моя дочь поедет отсюда со мной на Восток. Но ее планы изменились. Она захотела побыть в Пасадене. А я решил положить ожерелье в сейф здесь в городе, чтобы она смогла получить его, когда захочет.
— Я встречал вашу дочь в Сан-Франциско,— сказал Иден.— Очень красивая девушка.
Мадден посмотрел на него.
— Вы гак думаете?
— Да. Она, видимо, пока в Денвере?
Некоторое время Мадден колебался, глядя на него.
— Нет,— ответил он наконец.— Теперь она не в Денвере. Сейчас она у друзей в Лос-Анджелесе.
— Давно она там?
— С прошлого вторника. Кажется, во вторник я получил телеграмму, что она едет сюда. По некоторым соображениям я не хотел, чтобы она была здесь. Я послал Торна с поручением вернуть ее. Он поехал и посадил ее на поезд в Лос-Анджелес.
Иден быстро соображал. На машине до Барстоу доехать нетрудно, но где там можно попасть в красную глину?
— Вы уверены, что она благополучно доехала до Лос-Анджелеса?
— Конечно. В среду я видел ее там. Итак, я ответил на все ваши вопросы. Теперь ваша очередь ответить на мои. Так почему вы решили, будто здесь что-то происходит?
— А что стало с Шаки Филом Майкдорфом?
— А кто это такой?
— Шаки Фил — это парень, который назвал себя Мак-Каллемом и играл с нами в карты.
— И вы полагаете, что его фамилия Майкдорф? — с интересом спросил Мадден.
— Конечно. Я уже имел с ним встречу в Сан-Франциско.
— При каких обстоятельствах?
— Он вел себя так, будто его очень интересовало ожерелье Филимора.
Лицо Маддена побагровело.
— Вот как? Вы все мне расскажете?
— Нет, не все,— ответил Иден.
Он кое-что рассказал Маддену, не упомянув о связи Лу Вонга с этим делом.
— Почему вы не сообщили мне этого раньше? — спросил Мадден.
Я считал, что вам это известно. И сейчас так думаю.
— Вы с ума сошли!
— Может быть. Не будем говорить об этом. Но когда я увидел, что Майкдорф явился сюда, то, естественно, заподозрил неладное. Почему бы не передать вам ожерелье в Нью-Йорке?
Мадден покачал головой.
— Нет. Я просил прислать ожерелье сюда и получу его здесь. Любой вам скажет, что я не меняю своих решений.
— Тогда скажите мне, наконец, о своих неприятностях,— попросил его Боб.
— У меня здесь нет никаких неприятностей,— ответил Мадден.— Во всяком случае, нет ничего не зависящего от меня. Я купил ожерелье и требую, чтобы его доставили сюда. Даю вам слово, что вы получите всю названную мною сумму.
— Мистер Мадден,— настаивал юноша.— Я не слепой. У вас неприятности, и я охотно помогу вам.
Мадден повернулся и пристально посмотрел ему в лицо.
— Я выкручусь,— ответил он.— Я выкручивался и не из таких положений. Благодарю вас за добрые намерения, но не беспокойтесь обо мне. Значит, в восемь часов. А теперь извините меня, я пойду прилягу.
Он вышел из комнаты, а Боб в замешательстве смотрел ему вслед. Не слишком ли много рассказал он миллионеру? А эти новости об Эвелине Мадден? Правда ли это? Действительно ли она в Лос-Анджелесе? Это вполне правдоподобно, и поведение ее отца в этот момент выглядело искренним. Жара была невыносимая, Боб решил последовать примеру Маддена и лег в постель.
Когда он встал, солнце садилось и наступал прохладный вечер. Он услышал, как Гембл плескался в ванной. Гембл! Кто он такой? Почему он находится на ранчо Маддена?
В патио Бобу удалось перекинуться несколькими словами с А Кимом, и он сообщил китайцу об Эвелине Мадден.
— Торн и «профессор» дома,— сказал детектив.— Я заметил показания спидометра. Шестьдесят два километра, как и раньше, и опять следы красной глины.
Иден покачал головой.
— Время идет.
— Если бы я мог арестовать кого-либо, то уже сделал бы это,— сказал А. Ким.
За обеденным столом «профессор» был настроен очень добродушно.
— Мистер Иден, я так рад, что вы снова вернулись к нам,— сказал он.— Я боялся, что вы растворитесь в воздухе пустыни. Ваше дело — простите, что вмешиваюсь,— закончилось успешно?
— Конечно,— ответил Боб.— А как ваши дела?
«Профессор» быстро посмотрел на него.
— Я... э... я счастлив сказать, что день был очень успешным. Я нашел много интереснейших крыс.
— Рад за вас,— ответил Иден.
Обед закончился, и Мадден закурил сигару, опустившись в свое любимое кресло перед камином. Гембл сел с журналом возле лампы. Иден достал пачку сигарет и тоже закурил. Торн начал просматривать почту. Большие часы пробили семь. С последним ударом в комнате воцарилась гнетущая тишина.
Иден включил радиоприемник.
— До приезда сюда я не подозревал, что радио такая приятная вещь,— пояснил он Маденну.— Теперь я понимаю тех, кто по радио слушает даже лекции по рыбной ловле...
