— Не буду вдаваться в подробности. Факт, что в среду на прошлой неделе Джерри приехал в Барстоу, и с тех пор его никто не видел.
Женщина изумленно посмотрела на Боба.
— Вы думаете, с ним Случилось несчастье?
— Очень боюсь этого. Вы же знаете, каким человеком был Джери. Безрассудность...
— Знаю. Таков его характер. Эти рыжие ирландцы...
— Верно,— чересчур поспешно согласился Иден.
Зеленые глаза мисс Нормы сузились.
— Так вы утверждаете, что знали Джерри еще у Мак-Гайра?
— Конечно.
Она встала,
— И в то время у него были рыжие волосы?
Ее приветливость исчезла.
— Вы знаете, прошлой ночью я видела копа на углу Шестой и Хилл — такой милый мальчик. Определенно вы набираете в свои ряды красивых парней.
— О чем вы говорите? — спросил Иден.
— Обманывайте других, но не меня,— ответила она,— Если Джерри попал в беду, я не стану вызволять его, но и не выдам. Друг есть друг.
— Вы меня неправильно поняли,— запротестовал Боб.
— О, нет, правильно. Если хотите, можете искать Джерри без моей помощи. Это правда. Теперь уходите.
Иден встал.
— Во всяком случае, мне нравится ваше пение,— улыбнулся он.
— Хм. Коп, и к тому же галантный. Что ж, слушайте' радио, это всем доступно.
Боб медленно направился к Першинг-скверу и молча сел на скамейку рядом с Чаном,
— Вам не очень повезло,— заметил детектив.— Это видно по вашему лицу.
— Вы не знаете и половины случившегося,— сказал Боб и поведал Чану о своем разговоре с певицей.
— Определенно я допустил грубый промах,— заметил он,— Она назвала меня копом, но польстила мне.
Я вел себя как ребенок из детского сада.
— Не расстраивайтесь,— утешил его Чан.— Женщины тоже бывают умными.
— Верно,— согласился Иден.— Но теперь вам придется одному исполнять обязанности детектива. Я всего лишь начинающий ювелир.
Они пообедали в отеле и поездом в 5.30 отправились в Барстоу.
— Вот и кончается день, Чарли, на который мы возлагали столько надежд,— сказал Боб.— А чего мы достигли? Ничего. Я прав?
— Вполне,— согласился Чан.
— Я говорил вам, Чарли, что не надо ничего делать. Наше положение безнадежно. Придется пойти к шерифу и...
— С чем? Простите, что перебиваю вас. Но поймите, пожалуйста, что все наши доказательства очень туманны. Мадден большой человек, и его слово для многих закон.
Поезд прибыл на очередную станцию.
— Мы явимся к шерифу со странной историей. Мертвый попугай, рассказ «крысы пустыни», полуслепой и, возможно, полубезумной. Чемодан со старой одеждой на чердаке... Сможем ли мы доказать при такой ситуации, что известный человек виновен в убийстве? Где тело? Едва ли найдется полицейский, который не станет над нами смеяться...
Чан внезапно замолчал, а Иден проследил за его взглядом. В проходе напротив купе стоял капитан Блисс и смотрел на них.
Сердце Идена упало. Маленькие глазки капитана внимательно осматривали каждую деталь одежды Чана. Потом он перевел взгляд на Боба; молча повернулся и зашел в соседнее купе.
— Счастливый вечер! — сказал Боб.
Чан пожал плечами.
— Осталось недолго мучиться,— сказал он.— Теперь не нужно идти к шерифу, он сам придет к нам. Наша задача — как можно быстрее добраться до ранчо Маддена. Бедного старого А Кима могут арестовать по обвинению в убийстве Лу Вонга.
В половине одиннадцатого они прибыли в Барстоу, и Иден предложил заночевать в отеле при вокзале. После короткого разговора с дежурным Чан подошел к Бобу.
— Я взял комнату рядом с вашей,— сказал он.— Следующий поезд в Эльдорадо отходит в пять утра. Я поеду этим поездом. Вам лучше всего поехать следующим, в 11.10. Нехорошо, если мы вернемся на ранчо, как сиамские близнецы. Хватит и того, что лупоглазый Блисс видел нас вместе.
— Как хотите, Чарли,— ответил Боб.— Если у вас сильный характер и вы в состоянии встать в пять утра, дело ваше. Я предпочитаю выспаться.
Чан взял свой чемодан, и они поднялись по лестнице. Придя в номер, Иден не стал стелить постель. Он сел, опустил голову на руки и задумался.
Дверь между номерами внезапно открылась, и на пороге появился Чан. В руке он держал нитку жемчуга.
— Прошу вас, успокойтесь,— улыбнулся он.— Сокровище Филимора в надежном месте.
Он положил ожерелье на стол на ярко освещенное место. Боб задумчиво провел пальцами по жемчужинам.
— Красиво, не правда ли? — сказал он.— Послушайте, Чарли, нам надо откровенно поговорить.
Чан кивнул.
— Скажите мне правду: вы видите какой-нибудь проблеск в том, что творится на ранчо Маддена?
— Недавно я думал...— начал Чан.
— Да?
— Но я ошибся.
— Верно. Я знаю, такие вещи случаются с детективами, но вы в совершеннейшем тупике, не так ли?
— Может быть, вы сами чувствуете себя в тупике?
— Хорошо, я отвечу на ваш вопрос. Я вижу, мы не можем сговориться. Завтра я вернусь на ранчо и скажу, что видел Дрейкотта. Мне кажется, что вообще больше не придется врать и все кончится. Нет, Чарли, настал решительный час. Придется отдать ожерелье.
Лицо Чана вытянулось.
— Пожалуйста, не говорите гак. В любой момент...
— Я знаю, вы хотите еще подождать. Задета ваша профессиональная гордость. Я понимаю это, и мне вас жаль.
— Всего несколько часов,— попросил Чан.
