— Слушайте,— сказал Алред,— я раскрою карты.
— Слушаю.
— Вы знаете, чем я занимаюсь, мистер Мейсон.
— Вы занимаетесь рудниками.
— Да, я занимаюсь делами рудников. Это чистое дело, ничего спекулятивного. Вы приобретаете концессию. Это кажется выгодным. Производите разработки за свой счет, надеясь хорошо заработать. Потом оказывается, что это бездна, а вы исчерпали уже все свод возможности. Естественно, появляется желание избавиться от части расходов, переложив их на других.
Мейсон кивнул.
— В другой раз вы производите небольшое бурение, не затрачивая больших средств, и нападаете на богатую жилу. Вы знаете Георга Жерома?
Адвокат отрицательно покачал головой.
— Это мой партнер в некоторых делах. Отличный техник и энергичный человек.
— Он участвует в нашей истории?
— Мне принадлежала «Уайт Хоре Майн». Мы обменяли ее на «Диксон Кетч» с приплатой небольшой суммы. Это была хорошая сделка.
Мейсон посмотрел на свои часы.
Это недолго. Одна минута. Все имеет отношение к истории с моей женой,— продолжал Алред.— Кетч просчитался, он думал, что подсунул нам маломощный рудник, так как плохо его разработал, но мой товарищ хорошо разбирался в технических вопросах. Он правильно наладил эксплуатацию и напал на богатую жилу.
Несмотря на наши старания скрыть это, Диксон Кетч узнал и разъярился.
Лучшее, что он мог сделать, это попытаться аннулировать контракт. Он стал говорить, что произошло мошенничество, и требовать уничтожения контракта. Мы посоветовали ему окатиться холодной водой.
— И что же сделал Кетч?
— Он нанял адвоката и стал преследовать нас, говоря, что он рассчитывал на нашу честность и не проверил состояние «Уайт Хоре Майн».
Диксон, конечно, соврал. Он ездил на место и все видел своими глазами. Вы понимаете, что бы мы ему ни рассказали, он все равно не преминул проверить сам.
Закон, как я понял, гласит, что контракт может быть аннулирован лишь в том случае, если имело место мошенничество, а в остальных случаях, даже если покупатель и не досмотрел чего-нибудь, он все равно связан контрактом.,
— Так действительно говорит закон,— сказал Мейсон,— но бывают исключения...
— Я знаю, я знаю, но в данный момент не в этом дело. Я говорю о принципе. Дело совершенно ясное.
Кетч провернул невыгодную аферу и ищет пути поправить свое положение.
— Можете вы доказать, что он обследовал ваши рудники? — спросил Мейсон.
— Вот это и есть самое главное,— ответил Алред.— И существует только один человек, который может доказать это.
— Кто это?
— Роберт Жорж-Флетвуд,— с горечью проговорил Алред.— Человек, исчезнувший с моей женой.
— Как мне кажется, ситуация усложняется,— сказал Мейсон, с трудом удерживаясь от улыбки.
— Да, это сложно, это просто невыносимо. И это я вытащил Флетвуда из ничтожества, сделал из него человека, хотя, по существу, он лентяй и не любит работать. Он похищает мою жену и делает неразрешимым наш спор с Кетчем, потому что неизвестно где находится.
Конечно, Кетч в курсе всего. Он торопит разбор дела, основываясь на наших заявлениях: моем и Георга Жерома. Мы в гнусном положении, Мейсон. Мы не можем утверждать на суде, что наш покупатель был полностью в курсе дела, что он сам произвел исследование, если мы не можем доказать этого. Заранее можно сказать, что дело будет проиграно. Вы это хорошо знаете, вы — адвокат.
— В конце концов, чего вы хотите от меня? — спросил Мейсон.— Я не могу заниматься делами ваших рудников.
— Я это хорошо понимаю. У нас есть свой адвокат.
— Тогда?
— Слушайте, Мейсон. Вы — адвокат моей жены. О! Вы можете говорить что угодно! Я знаю, что вы ее адвокат. Снеситесь с нею...
— Почему вы считаете, что я в силах это сделать?
— Вы можете, я в этом уверен. Я хочу, чтобы вы
порекомендовали ей вести себя сообразно возрасту, а не поступать как ребенок. Посоветуйте ей пойти к Рено и начать дело о разводе, я не буду огорчен. Все, чего я хочу, это увидеть Боба Флетвуда и сказать ему, чтобы он вернулся ко мне и занялся делом. Если он нужен Лоле, пусть она берет его. Я играю честно. В конце концов, в этом не только его вина. Я хочу выиграть процесс! Я хочу, чтобы Флетвуд вернулся и помог мне выиграть процесс. Вам ясно?
:— Совершенно ясно.
— Вот и все, что я хотел вам сказать,— закончил Алред, грузно поднимаясь из кресла.
— А если предположить, что я не адвокат вашей жены?
— Но это не так, черт возьми!
— А если все-таки это так?
— Я вам сказал, что считал нужным. Я хочу иметь возможность связаться с моей женой. Вы знаете, зачем.
— Сомневаюсь, что я смогу сделать для вас что-нибудь существенное,— сказал Мейсон.
— Сообщите о моем желании вашей клиентке, она только выиграет от этого. Я уверен, что вы сделаете все, что нужно. Всего хорошего, мистер Мейсон.
Алред направился к двери, через которую вошел в кабинет, увидел слева дверь, ведущую в коридор, резко повернул и вышел, не г дядя ни на кого из присутствующих.
Мейсон переглянулся с Деллой Стрит.
— Ну вот! — сказала она.— Этот визит все объясняет. Миссис Алред хочет, чтобы вы представляли ее интересы. Совершенно очевидно, что она написала вам письмо с объяснениями и потом...— Делла остановилась.
