Она оказалась даже не первым, а вторым “заместителем”. Сначала он увлекся ее старшей сестрой. Как и во время романов с другими женщинами, Андреев дал ей прочитать свой дневник. Записи 1896 года, когда состоялось их знакомство, до нас не дошли, но дневник 1897 года являет собой образец сочетания беспощадного самоанализа и неприятного самолюбования.
…за раскрашенной маской арлекина таится скелет. Пусть я старательно прячу его, но достаточно было ему показаться раз – и смех мой не заслуживает доверия. А когда наконец люди воочию видят скелет, они не доверяют и ему, вспоминая мой смех. Несчастная двойственность моей натуры, в которой я не могу распутаться и сам, делает меня в глазах людей лжецом, которым я не имею счастья состоять. Действительно, редко можно встретить человека, которому бы так мало верили, как мне – и так, в сущности, незаслуженно. Хотя… сам-то я разве верю себе? Ответить можно несколько парадоксально: каждую минуту верю – а вообще нет. Оттого-то и иронизирую я – подчас весьма странно и непонятно.
Здесь же Андреев излагает свои общественные взгляды, из которых можно понять, почему через три-четыре года он так близко сойдется с Максимом Горьким.
Я представляю собой механическое соединение двух начал: Ницшевизма и социализма. Я глубоко сочувствую Ницше в его идее создания сверхчеловека, т. е. могучей индивидуальности. Я бесконечно преклоняюсь пред силой – и если бы мог из области угрызений перейти в область дела, если бы я имел волю – я употребил бы ее на развитие в себе силы, хотя бы насчет других. Дело в том, что я не люблю, совсем не люблю этих других… Нет у меня любви к человечеству – и баста… Чтобы окончательно характеризовать мое отношение к людям, я скажу, как распределяются между ними два мои чувства: богатых я ненавижу, а бедных презираю.
Можно представить, какими глазами читала эти или подобные этим строки Елизавета Доброва. Да, она была счастлива со своим мужем… Но, возможно, временами он казался ей слишком положительным и скучным. Вопрос в том, читала ли она строки из дневника Андреева, посвященные ей?
Например – эти:
…первое время наших любовных отношений некрасивость Е.М. сильно смущала меня. Иногда я не решался взглядывать на Е.М., боясь охладить в себе чувство, зарождением которого я по понятным причинам дорожил. Но бывали случаи, когда я не мог спастись от этого неприятного охлаждения. В самую патетическую минуту один взгляд, брошенный на Е.М., иногда сразу окачивал меня холодной водой. Я продолжал говорить о любви, но в выражениях весьма слабых, да и те звучали фальшиво. Впоследствии я привык к Е.М. и стал находить ее даже красивой, но было уже поздно…
Там же он признается, что настоящей целью его ухаживаний было подсознательное желание возвыситься в глазах Антоновой:
Когда меня особенно сильно любила Е.М., когда я сознавал себя поднявшимся умственно и нравственно, когда меня любили все Добровы – я был доволен этим. Я думал: “Пусть теперь Н.А. посмотрит на меня”.
