С Антоновой кончено. Все же, случайно встретившись с ней где-нибудь на Арбате, он потом впадает в депрессию и прибегает к испытанному способу избавления от нее – водке. Но это кратковременные затмения. В состоянии трезвости он свободен от двух крайностей, к которым склонен, – самобичевания и гордости. Он спокойно нравится самому себе.
Пополневший, покрасовевший, я приобрел, кроме того, ту вечно ускользающую от меня самоуверенность, которой люди обязаны бывают сознанию своей добродетели и которая отношения с близкими делает легкими и приятными. Без особого труда я поддерживаю новые знакомства, всюду оставляя после себя впечатление весьма милого, умного и красноречивого молодого человека.
И вот бы как раз – жениться.
Но сначала его выбор падает не на Шурочку, которая еще слишком молода, а на Наталью Лаврентьевну Жданову.
Хорошенькая, стройная, со скромным личиком и прической. Говорит мало, смеется задушевно. Голос – красивый, низкий контральто очаровал меня. Курсистка, но до нынешнего года почти безвыездно жила в деревне. В ней чувствуется деревенская свежесть и неизломанность.
Беда в том, что в “Наташе” он искал все тот же женский идеал, который пытался найти в Сибилевой и Антоновой, да и в любой девушке. Свежая, неиспорченная… Не только в плотском понимании, но и в смысле посторонних влияний. Однако ни Сибилева, ни Антонова под эти критерии не подходили. Первая была слишком своенравна, а вторая – слишком подвержена влиянию матери.
Со Ждановой получилось еще хуже. Она легко поверила всем сплетням, которые распускали об Андрееве его “друзья” и многие из которых были не вымыслом, а правдой.
На письмо Андреева с категорическим требованием ответить “да” или “нет” Жданова отвечала уклончиво, а затем вовсе возвратила ему письмо без комментариев.
С Шурочкой все было иначе.
Известные фотографии представляют нам ее внешность, когда она уже стала женой Андреева. Но они статичны и не передают изменений ее лица. Поэтому важно описание ее внешности, которое сделал сам Андреев за два года до их свадьбы в многостраничном эссе “Александра Михайловна Велиегорская (так. –
