Уже давно не было войны, и люди стали забывать о ней. Те, кто сами дрались когда-то, состарились и многое позабыли, а то, что они помнили, было очень обыкновенно, очень просто и походило на всегдашнюю мирную жизнь. Остальные знали о войне только из книг, и казалась она страшною и в ужасе своем захватывающе красивою, как сказка. И многим хотелось отведать войны и ужасами ее насытить беспокойное любопытство – они забыли, что такое война, и не знали, что такое они сами, люди долгих мирных лет и разумной жизни. Часто грозили войною, часто вызывали из тьмы ее грозно-обольстительный образ и, напугав самих себя и людей, легко и быстро мирились и удовлетворенно продолжали свою разумную и спокойную жизнь. Уходил во тьму грозно-обольстительный образ, неясный и призрачный, и такой послушный, как слуга. И снова являлся, когда его звали, – такой послушный, как будто всегда, каждую минуту, чутко ждал он за стеною, чутко ждал.
Конечно, такое начало рассказа было не ко времени, когда все газеты пестрели сообщениями с театра военных действий. Но как же современно оно звучит сегодня! Вернее, звучало совсем недавно. В этом загадочная особенность творчества Леонида Андреева. Оно то опережает время, то отстает от него. Но оно всегда с ним не в ладах. Но этим-то он и волнует, заставляет взглянуть на мир под каким-то неожиданным углом.
В феврале 1905 года Андреев предоставил свою московскую квартиру для заседания большевистской фракции ЦК РСДРП. В донесении в департамент полиции сообщалось, что 9 февраля состоялось собрание “главных деятелей Российской социал-демократической рабочей партии для выработки программы по вопросу о революционизировании народных масс”. Хозяин квартиры был арестован вместе с участниками заседания и отправлен в Таганскую тюрьму. После освобождения под залог, который внес купец-миллионер Савва Морозов, за ним было установлено наблюдение полиции.
Настроение Андреева после освобождения из тюрьмы было самым радужным. “Воспоминание о тюрьме, – пишет он Горькому, – будет для меня одним из самых милых и светлых – в ней я чувствовал себя человеком”. Пребывание в тюрьме он назвал “увеселительной поездкой”.
В тюрьме он познакомился с одним из героев революции – эсером-террористом Владимиром Мазуриным, который здесь же, на тюремном дворе, будет казнен по приговору военно-полевого суда. На Андреева его личность произвела восторженное впечатление. В очерке “Памяти Владимира Мазурина” он напишет:
