Беременность? Прижалась плотнее к камню, соединяясь с ним в одно вещество, и ногтями впилась в него. Гранитная плита так упала на меня, раздавливая все внутренние органы, ломая кости, просто оставляя без ничего, что в горле запершило от подступающего отвратительно комка рвоты.
Сглотнула, взяла себя в руки, чтобы раньше времени не упасть на ровном месте. Бофорт беременна. Боже. Как…как могло это получится? Этого же не бывает в жизни. Таких вычурных поворотов можно встретить на страницах книг.
― Может, потому что ты был последним, с кем я спала два месяца назад, ― всхлипнув, заявила блондинка и зажмурила глаза, когда пальцы Эрика впились в кожу. ― Мне больно! Опусти.
― Сначала скажи, что он не мой.
― Боже, Эрик, тебе сложно поверить мне? ― С мольбой в глазах посмотрела на него, выглядя при этом такой жалкой на фоне всех своих выходок.
Росс ничего не отвечает ей и только тогда она, наконец, осознает, каковы его намерения в таком возрасте к этой ситуации. Их просто нет.
― Все ясно, Эрик Росс. Мне противно на тебя смотреть, ― с отвращением выдирает руку, разминает ее и делает шаг назад, увеличивая расстояние. ― Признай, что ты боишься быть ответственным за того, кто так близко расположился рядом с тобой. Мне даже жаль твою подружку, что она не усмотрела в тебе потенциального парня, готовый ко всему, что ждет его.
― Заткнись! ― разъяренно посетовал Эрик, подходя к ней вплотную, будто сталкивая обоих. Смотрел дико и неизбежно, мышцы его сводило судорогой, так как каждую секунду плечи отводил назад. ― Не смей сюда приплетать Ханну. Я умею брать на себя ответственность, умею принимать решения, от которых будет зависеть мое будущее, но это принимать я не стану, ― показывает жестким движением руки на бумагу. ― Нам всего двадцать лет, Лизи, мы слишком молоды, и ты должна была думать, когда залетала от какого-то придурка. Зато вешаешь на меня этого ребенка.
Лизи фыркнула, на секунду отвернувшись, видимо, обдумывая, чтобы сказать. Затем оглядела с изящной многозначительностью лицо любимого.
Я забыла, как дышать, готовясь услышать дальнейшие слова.
― Окей. Если ты не готов принять очевидные вещи, тогда я поступлю по-другому.
Эрик опешил от такой резкой смены: от жалости к величию. Выгнул бровь, выжидая нападки от девушки.
― Расскажу все Ханне. Ой, да, еще твоему отцу. Думаю, мистер и миссис Росс обрадуются.
― Ты не посмеешь! ― ноздри раздулись, воодушевляя в нем беса.
Бофорт невинно улыбнулась, впуская в себя большое количество негативных эмоций, как настоящая колдунья. Она питается за счет своего тщеславия, и Эрик стал главной мишенью, ― вытрясти все, чтобы оставить ни с чем.
― Посмею, милый, ― напоследок бросила она, демонстративно развернувшись. ― Хотя мне не стоит ей рассказывать, все и само как-то прояснилось.
Эрик поднял свои стеклянные глаза на меня.
Вздрогнула от произнесенных слов, понимая, что меня заметили. Лизи оглядела каждого из нас со слащавой улыбкой, повернулась и направилась вперед, виляя задом, как профессиональная модель, чем больше раздражая. Нет, Лизи Бофорт даже с таким видом остается сукой.
Вышла из-за колонны, перевела внимание на парня, который значительно осунулся под напором моего взгляда. Мне нужны ответы на все, что здесь произошло.
― Ханна, ― начал он, но приоткрыв рот, так и замер, судорожно запуская пальцы в волосы. ― Ханна…
― Я знаю, как меня зовут. Куда интереснее узнать, что она сейчас сказала? Почему…
― Детка, я…
― Эрик, объясни мне, ― требовательно перебила, оставаясь на месте и не двигаясь. Я…больше всего боюсь оказаться в его власти и забыть все эти слова, как сон. Мне нужны ответы. Мы и так начали встречаться на обмане, а теперь пора уже открыться. ― Почему она говорит, что это твой ребенок?
― Это не мой ребенок. ― Уверенность в каждом его движении, но мне это не кажется. Тут что-то не так…
― Тогда чей?
― Я… ― затряс головой, подбирая нужные слова, и сделал ко мне шаг. ― Я не знаю, возможно, какого-нибудь левого парня. Черт! Говорю тебе, что это не мой ребенок. Поверь мне, любимая.
― Я не знаю, чему верить, Эрик, ― вдруг призналась я, забывая, как совсем недавно мы были близки. Как легко могли подойти друг к другу и заключить в объятьях. Как нам было хорошо вдвоем. Теперь же…неизвестная перегородка стоит между нами. ― Понимаешь, трудно признать твои слова ввиду того, что от ТЕБЯ залетела другая девушка и всеми способами пытается ТЕБЯ заполучить. Господи, как же это иронически все звучит.
― Тебе смешно? ― Нахмурился он.
― До нелепости смешно. Все это, ― всплеснула руками, ― все, что тебя окружает, сводится к каким-то новым играм. Сначала этот дурацкий спор, а сегодня узнается, что Бофорт беременна. Браво.
― Ты хочешь сказать, что от меня одни проблемы?
Черты лица Эрика заостряются, когда он произносит это вслух. По сей день я тщательно умиряла пыл отголоска в разуме, не старалась на него вести, только, по-видимому, все само собой решилось.
