― Мне не нужна поддержка и тем более твоя помощь, ― сквозь зубы выговорила, толкая парня обеими руками за порог дома. Почему когда тебе хочется остаться одной и обдумать накопившееся, все считают, что ты нуждаешься в попечении? Это выводит из себя. ― Уходи, Эрик. Я не желаю никого видеть.
― Я не уйду, ― запротестовал, убирая руки со своей груди. ― Я останусь здесь до той поры, пока ты не успокоишься. Ты до сих пор вся на нервах и можешь сделать все, все угодно.
― Да что с тобой? ― Топнула ногой и подняла голову вверх, будто молясь богу избавить меня от парня. ― Почему ты вечно препятствуешь моим просьбам?
― Потому что я хочу быть с тобой. Хочу поддержать, а не держаться от тебя на нормативном расстоянии.
Стиснула зубы, сдерживая хищного демона, готовый наброситься на Эрика. Мама, подруги, теперь он ― все думают, какая я повернутая в плане перенесения пережитых стрессовых моментов. Да, мною явно правит экспрессивная сторона, когда дело касается многих столкновений с реальностью, но я уже давно знаю, какого переживать каждый день в этом захудалом районе, терпеть над собою издевательства жизни и ставить эгоизм превыше разума.
Опустила глаза в пол, прикрыла их и медленно досчитала до десяти. За этот месяц я пережила куда больше стресса, чем за последние полтора года. Его невозможно назвать самым необычным. Хуже всего, ― ты уже не знаешь, что делать со своими внутренними переживаниями и наружными дилеммами.
― Эрик, пожалуйста, оставь меня в покое! Мне сейчас хочется побыть одной…
― Нет, ― отрицательно мотнул головой, врываясь в мое пространство своим запахом, от которого теплота распространяется по всему телу. ― Я не оставлю тебя одну. По крайне мере до прибытия твоей мамы.
Мама. Господи, мне же еще предстоит рассказать об этом увлекательном столкновении с моим биологическим отцом. Даже страшно представить, какой удар схватит её при одном упоминании этого человека.
Подергала ногой, находясь на распутье: впустить или послать к чертям Росса, но тут же обессилено сдалась, так как не хватало мне замкнуться в себе от очередной депрессии. Он прав. В таком состоянии я могу сделать все, что угодно. Меня затянет в водоворот нескончаемых подавленных терзаний.
Отступила в сторону, приглашая войти парня в нашу маленькую квартирку. С глухим ударом закрыла дверь, повернула замок. Сняла с себя быстро пальто и ботинки, отставив в сторону, и развернулась к Эрику, чуть не ударившись лбом об его подбородок. Он был максимально близко ко мне. Раздражая или же предвкушая новые во мне ощущения. С ним всегда идет все в хаотичном порядке.
― Куртку можешь положить на стул, и под ним оставить обувь. Я буду тебя ждать на кухне, ― тихо уведомила его, обойдя стороной и сделав вид, что не заметила многозначительного взгляда, проникающий под слой кожи.
Налив воду в чайник, поставила его нагреваться и полезла за чашками в шкафчик. В этот момент из прихожей донеслись шаги парня, который медленно прошел на кухню, крутя головой. Он изучал каждую мелкую деталь, что отделяла его хоромы от нашей скромной квартирки, хмурился, когда замечал что-то странное, и был настолько серьезен, точно оттеняя совсем иного Эрика Росса.
― Кофе или чай? ― безапелляционно спросила, с грохотом закрыв шкафчик.
― Кофе, ― осведомил он и продолжил дальше рассматривать маленькую кухню.
Мне не было стыдно или же растеряно в том, что он нагло ворвался в квартиру; находится среди белых простых стен и оценивает каждый предмет с таким укоризненным взглядом, что невольно думается, прикидывает цену на каждую утварь. Просто так непривычно видеть этакого богатенького парня в районе, где мало кто может себе позволить Ауди или же квартиру на Манхэттене.
Приготовив каждому из нас разные горячие напитки, я поставила на барную стойку чашки, приготовила свои любимые печенья и пригласила его за стол. Эрик, не раздумывая, уселся напротив меня.
― У вас здесь мило, ― отозвался он и помешал ложкой свой кофе. ― Не всегда видел такие дома, где семейная любовь растворяется в каждом предмете.
Облизала пересохшие губы, понимая, к чему он клонит. Признаюсь, мне жалко Эрика, что отец не ставит его ни во что и пытается им торговаться, будто он ― экспонат выставки. Никто не выбирает родителей, и он не исключение.
― Ханна.
Исподлобья взглянула на него, тем временем отпивая свой горячий чай и закусывая овсяным печеньем.
― Почему ты не стала выслушать своего…кмх, отца?
Мне показалось, что он хотел задать совсем другой вопрос, не касающийся темы, выдвинутой им сейчас. Только, видимо, он смог почувствовать, насколько во мне все запуталось и так затуманило голову, от чего я не способна в данную минуту заводить с ним разговор о нас. Ничего вообще не хочу слышать. Пока для меня тема останется частной.
