― Он бросил маму в молодости из-за того, что так велела ему его мать. Поначалу я считала, что он умер, как обычно случается во многих семейных парах, а тут история получила другое значение. Мой… ― Слова застряли в горле. Трудно называть его отцом, когда он так таковым не является. Для меня. ― Этот мужчина шел вперед без мамы ради получения какого-то титула и создания идеальной семьи. Он даже не знал о том, что я появлюсь на свет через восемь месяцев, так как пропал в ту же секунду, как согласился. Именно поэтому этот человек не заслуживает ни моего, ни маминого шанса, ибо еще восемнадцать лет назад решил, что для него главнее.
― Может, ты не знаешь всей истории, почему он так поступил? ― предположил Эрик, сделав глоток и выразительно оглядев меня. В груди защемило, когда его глаза зацепились за мои губы, и огонек на дне зрачка начинал оживать. ― Имеется в виду, почему вас бросил.
― Я вижу его таким, каким представляла в своей голове: настырный, решительный, галантный и до тошноты богатый. Так что…не думаю, что в ближайшее время я захочу с ним связываться. Да вообще он больше меня не увидит.
― Почему это?
Росс нахмурился, и я тут же прикусила свой болтливый язык, чуть не проговорившись насчет места в Лондонском колледже. Черт.
― Это я так…образно. Не бери в голову.
Чтобы скрыть свое вранье, я пригубила чай. Эрик должен знать, хотя бы должен был узнать, но думаю, теперь это уже останется не важным. Мы в очередной раз запутались.
― Ханна, ― начал он и сразу же замешкался, не зная, что бы сказать в такой ситуации.
Во мне еще клокотали обрывки моего разговора с отцом, нервы истощали самый смертельный яд, а грудь сдавливало от осознания, что этот человек решил давить на слабые места и ворваться в нашу жизнь, как ни в чем не бывало. Вот только рядом с Эриком я забыла о нем. Забыла об своих кошмарных днях, проведенных без него и в новых потоках удушения.
Сидя друг напротив друга, я не могла не оторвать взгляд от кофейных глаз, отпечатывающихся в моей душе. Труднее всего было выстоять свое самообладание перед парнем. Наши коленки под барной стойкой соприкасались, создавали трение между собой, что было непозволительно для разума.
― Я… Понимаешь, я…
В прихожей зазвучал открывающийся замок, и мы оба повернули головы в проем, откуда через минуту появилась моя мама. Она выглядела немного уставшей, сгорбившейся и истощенной. Ее затуманенный взгляд остановился на нас. Мама глядела пространственно, не вникая в происходящее, а потом ее красивые губы скривились, когда глаза остановились на фигуре парня.
― Миссис Эллингтон, ― учтиво поздоровался Эрик, встал со стула и выпрямился. ― Простите, что так неожиданно.
― Очень неожиданно, ― холодно проговорила мама.
Эрик покосился на меня, сохраняя при этом маску собранности, затем снова посмотрел на мою маму и сказал:
― Тут кое-что произошло. Я не мог оставить Ханну одну до появления вас. Но я уже ухожу, мне все равно нужно по делам. Вам как раз нужно будет поговорить…
Он снова на меня посмотрел, взглядом намекая, что я обязано ей рассказать о встречи отца и дочки. Потом замявшись, пошел в коридор, оделся и, выглянув, попрощался. Я улыбнулась в ответ, говоря об этом, как благодарна ему за его поддержку. И Эрик скрылся, оставляя меня с мамой наедине.
Посмотрела на нее. Наши взгляды схлестнулись и не оставило труда разглядеть, как ее пробила мелкая дрожь от осознания, к чему приведет это затянувшееся молчание.
― Пообещай мне, что не будешь больше с этим человеком разговаривать? ― взмолилась мама, беря в свои руки мои холодные ладони. Я глядела на нее, нахмурившись, но в то же время в моем взгляде читалась блеклая печаль. Я понимала ее. Понимала, почему хочет отгородиться от мужчины, которого, возможно, все еще любит.
Я смогла дрожащим голосом пояснить недавний случай, рассказать, что от меня хотел мой же отец. Ее миловидное лицо сразу же, стоило заикнуться, перекосило в гримасе злости и неприязни. Из самого сердца вырывала трудные слова, выговаривала, следила за ее реакцией, а потом замолчала, порождая вокруг нас статическое негодование.
― Ханна, пожалуйста, не слушай того, что он пытается тебе объяснить. Он легко может тебя впутать в проблемы, от которых мало-помалу страдают люди. Прошу. Мое сердце и так не намести после его появления в нашем районе, в нашей жизни, и мне не хочется даже видеть его.
― Не переживай мамочка, ― уверила ее, вырывая ладони и сжимая ее плечи. Я заглянула поглубже в окаймленные серебристой пленкой глаза, выискивая хотя бы что-то, требующие немедленного ответа. Но мама умела скрывать в себе все, чувства и эмоции. Иногда мне казалось, что она не умеет жить, подчиняясь зову материнства и полностью лишаясь своего счастья. ― Я не буду разговаривать с Джозефом…
Мама прикрыла глаза, словно принимая на себя удар хлыстом из-за произнесенного мною имени отца.
― Ох, милая, мне так жаль, что тебе пришлось столкнуться с ним один на один…
― Не совсем так. Эрик был рядом. Он старался защищать меня от него.
Кротко кивнула женщина, отвернувшись, и мысленно что-то подсчитывая.
