Анка посмотрела на Гришу и улыбнулась, мол, вот это бред, но Гриша вспомнил несколько историй из своего детства, и ему стало страшно. Возможно, старуха говорила не такой уж и бред.
— А почему вы думаете, что моя... эти люди лешие? — спросил Гриша.
— Я сначала сомневалась. Рассказали мне про них — я подумала: ну заняли чужой дом, значит, живут, работают, черт с ними, пусть занимают, все равно же пустовал, они дом хоть в порядок привели, ухаживают. Потом мне сказали, что собака у них странная, очень на волка похожа, огромная, с янтарными глазами, тут я уже заподозрила. Ни один нормальный человек волка держать не будет и к детям не подпустит, да и разве волк будет обычным людям прислуживать.
— Да какой там «прислуживать», вы бы его видели, — хихикнула Анка.
Гриша недовольно посмотрел на нее и махнул рукой: не мешай.
— Но потом про сына их мне рассказали, — продолжила старуха. — Что чудной мальчик он, будто с луны свалился, фильмов не знает, телефона нет, что такое интернет — не знает, уже любая старуха слышала про интернет, а он слова даже такого не знал, удивился, спросил, что это. Про телевизор всем рассказывал, будто только что его впервые увидел. В лес ходит один, родители на это внимания не обращают, хотя не пьяницы вроде, приличные люди, одеты нормально, мужики крепкие, работящие. Какие приличные люди отпустят маленького сына в лесу одного играть, все знают, что в этом лесу заблудиться и сгинуть проще простого. Значит, знают, что не потеряется он. Я тогда уже начала говорить, что лучше от этих людей подальше держаться и детей своих к ним не подпускать, что странные они. А потом эта тетка их, якобы ясновидящая, Кристинку нашла, и тогда все совсем понятно стало.
— Какую еще Кристинку? — спросил Гриша.
С каждым словом старухи ему становилось все хуже. Правду она говорила, правду: он давно понимал, что отличается от местных ребят, но думал, дело только в том, что у него телевизор только сейчас появился.
— Девчонка Макаровых, Кристинка, в лесу от родителей отошла и заблудилась. Они побежали к лешим этим, хотели попросить с собакой девчонку поискать, тетка их врала, что собака обученная, дрессированная. Но тетка без собаки пошла девчонку искать и нашла.
— Как? — нетерпеливо спросила Анка. По ее лицу Гриша видел, что даже она стала относиться к сумасшедшей истории старухи будто бы всерьез.
— Она стала притворяться, будто видит в воздухе нить золотую и та ведет ее через лес прямо к девочке, но Макаров сказал, что видно было — врет. Она изображала, будто видит нить, а сама на землю посматривала и по следам будто шла. Только Макаров сам охотник и никаких следов на земле не видел. Невозможно там было следы увидеть, какие следы от девчонки трехлетней, она же весит как пух. Но она точно что-то видела, потому что они напрямик к девочке вышли. Человек на такое не способен. После этого слухи поползли, что она и правда ясновидящая или, по крайней мере, способности какие-то имеет, и к ней потянулись люди. Идиоты, не понимают, с кем связываются. Ты передай своей бабке, чтобы не подходила к ней. — Старуха схватила Анку за руку. — Передай. Лешие людей ненавидят, помогать в жизни не будут. Не понимает никто пока, зачем она людям помогает и что потом потребует взамен.
— Да она же зарабатывает на этом, — сказала Анка. — Мама моя посчитала, сколько к ней приходят и сколько примерно платят, сказала, что она в Москве таких денег не зарабатывает, хоть тоже в ведьмы подавайся.
— Не нужны лешим деньги, ты глупая, что ли, совсем, они дарами леса кормятся. Деньги им неинтересны. Что-то другое им нужно, только не говорят они пока что. Бежать вам надо отсюда, пока не вышло как в Шижне. Детей они попросят, а если откажутся люди отдавать им своих детей по-хорошему — спалят всю деревню. Противостоять им невозможно. Нелюди это, ни жалости, ни совести у них нет, одна лишь ненависть и презрение к людям. Это только в сказках леший помочь может, в сказках только...
Анка аккуратно отобрала у старухи свою руку и посмотрела на Гришу. Он разглядывал тусклые цветочки на клеенке на столе. «Я монстр, — думал он. — Мы монстры. Моя семья — нечисть, нелюди. И мама моя монстром была». На Анку он боялся даже поднять глаза. . . .
Гриша издалека заметил машину отца и дяди. Еще пару часов назад он бы страшно обрадовался, но сейчас ему было плевать. Дядя Саша с бабушкой сидели на крыльце и о чем-то тихо говорили, Гриша проскользнул между ними в дом, стараясь не смотреть, но все равно зацепился взглядом за длинный белый шрам на руке дяди.
— Малой, — окликнул его дядя Саша, — на охоту на выходных идем, ты с нами?
— Нет, — ответил Гриша и зашел в дом.
