Ольт уже знал, что если наследник, от графа начиная, еще не вошел в возраст, то наместник провинции, князь или герцог, назначает опекуна, который должен проследить, чтобы графство не ушло в чужие руки, и чтобы осталось целым и не разворованным. Обычно опекуны назначались из родственников наследника и, не замахиваясь на многое, только следили за порядком, самое главное не забывая отстегивать положенную долю в казну наместника. Вся их выгода заключалась в том, что они могли безбедно жить, пока у наследника не наступит совершеннолетие, а там или жди другой вакансии или живи из милости графа. И не дай бог, если с ним до наступления совершеннолетия что-то случится. Наместник может и спросить по полной программе. Поэтому никто из таких опекунов и не стремился к большему, все рано все их старания достанутся молодому графу, а так - только отдать налоги наместнику и, пока есть возможность, пожить в свое удовольствие на графские денежки.
- Еще двое уже стары. Им уже не о войнах думать надо, а как правильно распорядиться наследством и не дай бог что-то при этом потерять.
Ну да, война требует жертв. И хорошо, если только человеческих, а то ведь можно пострадать и материально. Хотя здесь можно посмотреть и с другой стороны. Ведь на войне можно как потерять, так и заработать. Здесь уже как удача повернется и насколько старикам нужны деньги.
- Остается четверо.
- Нам и троих достаточно будет. Но в любом случае, даже если допустить, что мы победим всех графов провинции, - при этих словах Карно хекнул неверяще, - что нам следует ожидать дальше? Я думаю, что дальше придет с войском сам наместник. Такого нам никто не простит.
- Вот. – Ольт поднял к небу указательный палец. – И что нас тогда ожидает?
- Пипец, как ты говоришь, нас ожидает. Хватит мне кровь пить. Ведь уже надумал что-то. Говори уже.
- Да все просто. Главное не пропустить приезда графа Стеодра. А как приедет, тут мы его и перевербуем.
- Пебере… перебе... певере… Тьфу, ты по-человечески сказать можешь?
- Это слово я услыхал от мудрейшего Архо Меда. Оно означает – заставить человека работать на себя.
- Да, так уж прямо граф и разбежался. Как же ты его заставишь? Бить его что ли?
- Нет, мы его уговорим.
- А-ха-ха! Ну ты меня рассмешил! Ты? Графа? Ха-ха! Ты меня так больше не смеши…
- Я не смеюсь. – Ольт серьезно посмотрел на Карно. – И тебе не советую.
- И как же ты это себе представляешь? – уже успокаиваясь спросил воевода.
- Добрым словом, господин воевода, добрым словом. И еще кое чем. А вот насчет этого кой чего вечером поговорим.
Карно вздохнул, соглашаясь и стал нагибаться к правой лыже. Что ему там понадобилось осталось неизвестным, потому как на этом движении пушистый снежок влепился в выпяченный зад Карно, который от такой наглости оторопел и только беззвучно открывал рот. Зато послышался другой голос, или вернее голосок.
- Ой! Я не хотела! Я в Ольти метила.
Заразительно веселый смех Ольта и Истрил раскатился по вершине холма, через минуту к ним присоединился бас Карно и звонкий переливчатый колокольчик смеха Оли, а Лако, извалявшийся в снегу по самые уши, задорно поднимал лапы и ревел что-то своим, пока еще тонким, медвежьим голосом. Даже невозмутимый караульный улыбался сквозь усы.
Глава 11
Через два месяца Карно вернулся из рейда по землям графства усталый, но довольный. Тут любой устанет, мотаться по лесному краю с его непроходимыми чащами и буреломами, когда не то, что дороги не видно, даже тропинки нет – это работенка не для каждого. А довольный… Так домой же приехал, выполнив все что наметил и даже то, чего и в планах не было. Так, на обратном пути, разгромили одну шайку разбойников. Впрочем, сказать, что разгромили – это будет слишком громко, да и разбойнички оказались так себе.
Все умные разбойники давно уже поняли куда ветер дует, и кто нанялся в карновскую дружину, кто, получив положенный золотой, сел на землю. Ведь в сущности, все они были крестьянами, которых нужда заставила взяться за разбойничий кистень. Все настоящие душегубы шли в баронские дружины. Так и тут собрались мужички из одной разоренной деревеньки и пошли на большую дорогу. Где прятались эти неудачники, что не знали об изменениях, происшедших в графстве, то знали только они сами, но факт остается фактом. И как до них не дошла весть, что их барона, который оказался одним из тех, кто попал на зубок Карно, уже нету в живых, то опять-таки покрыто мраком неизвестности. Видно забурились в самую непроходимую чащу и прятались там, ничего не слыша и не видя, лишь изредка делая вылазки для добычи съестного. Кушать-то хочется, а тот, кто напал на их деревню, разорил ее подчистую, забрав даже заготовленный корм для коз. Увидев вооруженных дружинников, они просто побросали свои дубинки и попадали на колени. Со страху попутали карновцев с баронской дружиной. Наверно в душе еще радовались, что в любом случае такая полуголодная жизнь и сопутствующие им мучения тем или иным образом кончается. Но убивать их Карно не стал, только сокрушенно покачал головой над их вооружением и забрал их с собой.
