Карно уже вернулся от графа Стеодра и, немного нервничая, ждал их, в одиночку сидя за столом в трактире. Зал для принятия пищи располагался на первом этаже двухэтажного строения, называемом постоялым двором с нехитрым названием «Еда». Для не умеющих читать на вывеске был нарисован то ли котелок, то ли тазик с чем-то непонятным с клубящимся поверху паром. Для совсем несообразительных рядом с этой посудиной была нарисована вполне узнаваемая ложка. Вилок и столовых ножей этот мир еще не знал, поэтому символ был понятен даже ребенку. Рядом с Карно на столе стояла кружка и миска с чем-то съедобным. Ольт, понимая, что сейчас от воеводы будет втык за несвоевременное отсутствие, поторопился предупредить его.
- А что тут у нас? О! Мясцо жареное! Как раз я проголодался. А ты что не кушаешь? Аппетита нет? Зачем тогда заказывал? Пьешь, что ли? А что это мы пьем? Фу! Пиво, и как это ты пьешь эту мочу? А что, здесь ничего другого не подают?
Похороненный под лавиной слов, Карно только сидел с открытым ртом, не в сила вставить хоть словечко. Оли хихикнула. А Ольт без всякого перехода спросил:
- Так что случилось?
- Кроме пива и спотыкача здесь больше ничего не подают. Но спотыкач здесь еще хуже пива. – заторможено среагировал Карно.
- Понятно. Так чего ты такой задумчивый? С графом Стеодром что-то не поделили? Надеюсь он еще живой?
Видно имя графа задела за живое воеводу и его мозг наконец-то заработал в правильном направлении. Уже забыв, что он хотел грозным голосом спросить, где это шляются дети и кто им это позволил, он шумно отхлебнул из кружки и оттер усы.
- Да живой твой граф. Что ему сделается, сыт, одет и обут. Но вот удивил он меня по самое не могу. – Карно еще раз отхлебнул из кружки.
- Чем же он тебя смог удивить? Неужто от денег отказался?
- Скорее небо упадет на землю, чем наши аристо откажутся от денег. Нет, здесь такое дело. – Карно задумчиво пожевал губами, не зная, как приступить к сложному разговору, заглянул в кружку и раздраженно крикнул подавальщице. – Эй, красавица, дай еще вашего пойла.
Ольт терпеливо ждал, хотя его самого терзало нетерпение скорее узнать, что же так озадачило всегда спокойного воеводу. Таким он его не видел с тех времен, когда они еще жили в разбойничьих землянках. Карно принесли еще одну кружку пива, а он все думал, как подать свои сведения. В попытке оттянуть разговор он даже обратился к Оли.
- Доча, у нас с Ольтом будет долгий разговор, тебе наверно будет скучно. Может ты пока пойдешь в комнату, отдохнешь? Нет? Тогда мяса поешь. Вон смотри, как вкусно пожарили…
- Хватит. – пресек Ольт попытки Карно. – Что такое ты услышал от Стеодра, что даже не знаешь, как об этом сказать?
Карно будто ждал такого окрика. Наверно со стороны было странно и смешно глядеть как безусый мальчишка прикрикивает на огромного взрослого мужика с бородой и обвешанного оружием, как лавка оружейника, но, слава Единому, больше никого в трактире не было. Время обеда уже прошло, а время ужина еще не настало. Так что воеводе никто не мешал.
- Понимаешь, я и в правду не знаю, как это рассказать. То ли смеяться, то ли отнестись серьезно. Короче, пришел я к графу, стучусь, а меня не пускают. Хорошо я сказал, что деньги привез с графства, налоги мол… Тут он сам выскочил, такой весь строгий, важный, строит из себя невесть что. Забыл видно, что в Узелке было…
- Не забыл. Ему нельзя иначе было, все-таки – граф, надо блюсти свое достоинство.
- Ну да, только куда делось его достоинство, когда я рассказал о нападении северян на наше… я хотел сказать, на его графство. За сердце схватился, наверно подумал, что нет больше графства…
- Ну правильно, откуда-то надо же деньги брать.
- Вот-вот. Ну я его успокоил, сказал, что наша… э, его доблестная дружина разбила врага и показал ему пленных. А то ведь не поверил. Зато как увидел северян… Я думал от радости его удар хватит. – Карно взлохматил себе затылок. – Честное слово, скакал, как жеребенок глупый. А потом позвал друзей-не друзей, но знакомых каких-то. Он оказывается не один был дома. Тут толпа и набежала, и сразу видно – все аристо и непростые. Стали спрашивать, что случилось, а Стеодр-то наш давай им рассказывать про то, как его дружина побила несчастных северян, а сам мне подмигивает. Ну мне не жалко, я опять ему доложился, что мол так и так, в сражение его дружина победила врага, отразила, так сказать, неожиданное нападение.
- А кто ты такой не спросили?
- Спросили конечно. Я сказал, что являюсь управляющим графа и воеводой его дружины. Ты бы видел, как граф посмотрел на окружающих, я на деревенских парней, которые приходят к нам записываться в дружину, не смотрю с таким пренебрежением, с каким он оглядел всех этих аристо. Ну а когда я вытащил кошель с деньгами и сказал, что это налог… То вообще, как ты говоришь, картина маслом. Так и хотелось пакость какую-нибудь сотворить.
- Надеюсь, ты оставил графа счастливым? Грех – над людскими слабостями смеяться.
