Другие одобрительно зашумели. И правда, чего уж проще? В конце концов, даром что ли они столько пота пролили на тренировках. В своем преимуществе дружинники не сомневались. В основном все предложения сводились к тому, что надо выйти к деревне, построиться клином и просто и незатейливо пройти деревню из конца в конец, по пути уничтожая противника. Карно выслушал все, не отличавшиеся разнообразием предложения, и поднял ладонь. Десятники тут же умолкли, все-таки воеводу уважали и побаивались.
- Теперь слушайте сюда. К деревне выдвигаемся скрытно. Не высовываемся и не дай Единый, кто попадется на глаза противнику. Вне очереди пойдет в наряд на кухню. Ты, - Карно повернулся к десятнику первого десятка, - выделишь трех самых шустрых в разведку. Пусть опять-таки скрытно проберутся в деревню, может встретятся с деревенскими, поговорят, что, где и как. Ходоки из деревни где? Так вот, мужики, проводите разведчиков в деревню, и что бы не то, что барон, ни одна собака не учуяла. Не мне вас тут учить. Вы местные, все ходы знаете. Потом с докладом ко мне. А там посмотрим, как дальше действовать. Все поняли? Ну если вопросов нет, то всем, кроме караульных спать, завтра будет трудный день. Десятники, не забудьте: от каждого десятка – один на караул и озаботьтесь о смене.
Ольт, сидя в отдалении вместе со своими мальчишками, до конца досмотрел устроенное Карно представление у костра и удовлетворенно хмыкнул. Ненавязчивое напоминание воеводе об основных правилах боевых действиях, так, что он и сам этого не замечал, давало свои плоды. Раньше бы, Ольт был в этом уверен, Карно сам во главе лихой полусотни первым бы бросился в атаку с мечом наголо. А тут – стратег, смотреть приятно. И про разведку не забыл.
- Эх, салаги они еще. Учить их еще и учить. – мелькнула мысль сквозь засыпающее сознание.
Утром отряд быстро преодолел оставшиеся до деревни километров пять и засел в лесу, почти вплотную прилегавший к околице. Разведка без напоминания, ведомая деревенскими мужиками, отправилась на задание. Остальные отдыхали и набирались сил перед предстоящим боем, оставив в кустах подлеска только хорошо замаскировавшихся наблюдателей. Часа через три в сопровождение одного из них явились разведчики.
- Ну рассказывайте, глаза и уши, что видели и слышали. – Карно в окружении собравшихся десятников сидел у костра.
- Так пьянствуют, господин воевода. – начал один из разведчиков. - С трех деревень весь спотыкач собрали и уже почти седьмицу не просыхают. Половина уже кто где в умат, а самые здоровые в доме старосты собрались и последнее добивают. Баб молодых со всех деревень нагнали, заставляют жрать варить. Ну и между делом того… этого самого…
- Если бы только насильничали… Издеваются по-всякому, бьют. Одну уже вроде насмерть забили. И старосту повесили… Мужиков всех заперли в коровнике.
- Мда… Чуток опоздали мы. – покачал головой Карно. – Так, десятники, слушай сюда. Первый десяток со мной. Идем напрямки к дому старосты. Спереди лучники, гасите сразу всех чужаков, кто на глаза попадется и за меч хватится. Второй и третий десяток за нами, проверяете все дома, коровники, сеновалы… Короче все строения. Чужаков вяжете. Четвертый и пятый десятки, заходите с той стороны. Делаете то же самое, четвертый десяток идет к центру деревни и отстреливает всех, кто с оружием, пятый за ним и вяжет тех, кто спрятался. По возможности все делать тихо. Вязать, в рот кляп и пусть пока полежат. Начинаем по свисту свиристеля. Все, четвертый и пятый десятки – бегом. Как будете готовы, прочирикаете трясогузкой.
Деревенька была так себе, примерно на полтора десятка домов, которые тянулись вдоль единственной дороги. Поэтому первые три десятка недолго ждали, когда их товарищи обегут деревню и зайдут с другой стороны. Минут пятнадцать и вот уже с противоположного конца деревни чирикает трясогузка. Тут же просвистел свиристель и воины шагнули на единственную улочку, больше похожую на широкую натоптанную тропу. Карно махнул рукой и второй и третий десятки разделились по обе стороны этой тропы, проверяя крестьянские хижины. Так же и тем же самым занялись четвертый и пятый десятки.
