Дружинники молчали, мрачно хмурясь и пряча взгляды в землю. Скоро все кончилось и народ, сам удивляясь и ужасаясь тому, что сотворил, стал приходить в себя. Они смотрели на свои и чужие окровавленные руки, на лица, на которых застыли брызги крови, на то, что недавно были пусть и хуже последнего скота, но живыми людьми, и неизвестно чем бы все кончилось, но Карно уже командовал, внося своим зычным голосом успокоение и уверенность, что все нормально, что все идет как надо и что есть кому ответить за все, что они тут натворили. Первые два десятка побежали за водой для умывания, разнося ее по домам, еще два десятка помогали крестьянам дойти до их избушек. Ольт видел, как здоровенный дружинник нес на руках девушку, первой бросившейся на барона. Один десяток, разделившись на пятерки побежал на оба конца деревни в караулы. Повара уже разжигали костры и ставили на них все котлы и котелки, которые были в полусотне. Все, и крестьяне, и дружина приходили в себя. Жизнь продолжалась. Ольт и Карно сидели у отдельного костерка и тихо беседовали.
- Мда. Не ожидал я, что так получится.
- Я и сам в шоке. Остается только утешаться, что такого никто не ожидал. Но ты все-таки настоящий воевода. Вел себя, как будто, так и надо.
- Эх, пацан. Видел бы ты, что я повидал на своем веку.
Вообще-то Ольт мог бы рассказать про БМПшку, подорвавшуюся на кумулятивной мине. Боевая машина стояла с виду совершенно целая, разве что борта чуть закоптились, но содержимое пришлось тогда выгребать лопатой. Веселого парня, сержанта Саню-одессита, он узнал только по золотой челюсти и хорошо помнил позеленевшие лица сослуживцев, совсем еще молодых пацанов, враз ставших взрослыми. Но сейчас это было совершенно не к месту, да и не ко времени. Ольт ни на минуту не забывал, кто он теперь такой.
- Не видел. И дай Единый – не увижу. Что дальше делать будешь, воевода?
- Как и говорилось. Но сначала наведаемся в Карновку, возьмем всю дружину. Пусть все понюхают, чем пахнет война. Потом - по оставшимся баронствам и под конец наведаемся в гости к управляющему. Надо успеть, пока сезон дождей не начался.
- Успеем.
- Я тоже так думаю. И ты…Это… Не бери слишком близко к сердцу. Не переживай от того, что сегодня увидел. Война, она такая…Война.
- Хорошо, Карно. Я постараюсь.
- Ну вот и молодец. Так и скажу Истрил, что ее сын растет настоящим воином. Свельт! Почему без дела стоим? Все сделал?
- Да, воевода.
- Каша готова?
- Еще немного надо подождать.
- Тогда пройдись по избам и пригласи мужиков на совет. Вежливо попроси. Я буду тут, у костра. И всех деревенских тоже зови на кашу. Когда им сейчас готовить. Небось эти гады все выгребли.
Импровизированный совет собрался быстро. Никто не желал заставлять ждать влиятельного старосту и воеводу Карновки. Но хоть кровь, свою и чужую, успели смыть, а кое-кто даже и переоделся. Хмурые крестьяне молчаливо столпились вокруг костра, у которого сидел Карно. Четырнадцать мрачных бородатых рож.
- Ну что, мужики, успели свои убытки подсчитать?
- Да что там считать, как не было почти ничего, так ничего и нет. Много ли у крестьянина добра? Еще эти живоглоты последнее на ветер пустили. – с безнадегой махнул рукой один из мужиков. Это оказался один из ходоков, которые прибежали в Карновку за помощью. Ольт вспомнил его имя – Кристо Полуха.
- И как дальше жить собираетесь, Кристо? – оказывается Карно тоже запомнил их имена.
Крестьяне замялись, переглядываясь между собой. Им наверно было легче землю пахать, чем говорить с таким высоким начальством. Но тут второй ходок бросил свой облезлый колпак наземь:
- Эх! Да что вы мнетесь мужики!? Как за помощью посылать, так все храбрые были, а как пришла пора поблагодарить, так все засунули языки в одно место. Если не можете, так я скажу! Благодарны мы тебе и дружине твоей, что не оставили нас в беде такой. Спас ты нас. Да только остались мы, как есть, голые да босые. И если сделал ты засеку на дереве, то должен его до конца срубить…
- Трельт хочет сказать, если начал помогать, то не дай и дальше погибнуть. – все-таки подал голос Кристо. Наверно отчаянная смелость односельчанина и ему прибавила решимости.
- А не слишком ли вы наглые, мужики деревни Листвянка? А? От ворога спаси, потом одень, обуй, накорми, а потом вы и на шею сядете?
- Что ты говоришь? – испугался Кристо. – Мы же просим в долг. Не просто так. Сейчас отдавать нечем, но следующий урожай, как положено. Десятину тебе, как хозяину, и должок туда же. Мы же так и так хотели к тебе с такими просьбами идти. Только эти… этот… помешал нам барон. – мысли крестьян были понятны, взять в долг, перезимовать, а там до осени еще дожить надо. Почти целый год впереди, еще неизвестно, кто доживет до осени.
- Так кто вам сказал, что вы мне нужны? У меня своих – немаленькая деревня. Дружину вон кормить надо.
