- Тибо. – как и многие лесовики он был немногословен. Хотя широкая улыбка на веснушчатом лице говорила, что молчаливость, это не признак мрачности характера, а просто привычка молчать там, где можно обойтись минимумом слов. И был он удивительной расцветки, необычной для этих краев, где преобладали в основном разных оттенков брюнеты. Хотя в последнее все чаще время встречались и светленькие шевелюры, так сказать последствия завоевания. Впрочем, местных это не волновало, так как в затерянных среди тайги деревушках вливание новой крови даже приветствовалось. Правда многим не нравились методы, которыми это вливание проводилось, все-таки среди местных приветствовало добровольное согласие, но дети тут при чем? Но этот Тибо был огненно рыжим, что в здешних краях было делом невиданным. Ему было лет двенадцать, и он тоже являлся «последствием» войны, поэтому отца он не знал и не помнил. Мать его была типичной эданкой с темными волосами и большими грустными глазами. Оставалось только удивляться, что где она только нашла среди завоевателей такого рыжика. А может это ее нашли. Неважно, в любом случае Тибо вырос нормальным мальчишкой без комплексов. Ну разве что в глубоком детстве подразнили немного, что сделало этого мальчишку только более устойчивым к внешним раздражителям. Во всяком случае сейчас на его бесхитростном лице читались интерес и восхищение своими новыми друзьями. Одни только боевые ножи чего стоят.
Надо сказать, что в малой дружине не у всех было такое оружие. Их Ольт отковал сам, тренируясь и готовясь к изготовлению мечей для себя и близких и вспоминая все, что помнил о кузнечном деле. Кронвильт Кувалда лично был у него за молотобойца, на время работы выгоняя всех посторонних, за исключением только родного сына, который был у него в подмастерьях. Другие кузнецы конечно повозьмущались, но тихо и про себя. Родовые тайны мастерства никто не отменял и Кронвильт был в своем праве. Получение стали с помощью тигля, цементирование и воронение сделали свое дело – таких ножей этот мир еще не знал, во всяком случае ни сам Кувалда, ни никто другой нигде и никогда не видели, и не слышали ни о чем подобном. Сколько это стоило мучений, сколько «первых блинов» вышло комом ни сам кузнец, ни оба остальных участника этих экспериментов не распространялись. Зато воевода и его дочка обзавелись великолепными боевыми ножами с черными хищными лезвиями, а у Истрил появился длинный и тяжелый кухонный нож, которым она могла рубить любые кости. Стоило бы еще поэкспериментировать и довести до ума кое-какие детали, но Кронвильту пока и этого хватало, и он поставил дело на поток. Ольт у него и выпросил, как плату за обучение, десяток ножей, которые, как знак отличия, собирался вручать своим десятникам. Естественно, что одними из первых владельцев нового оружия стали Серьга с Кольтом. Вот этими ножами сейчас и восхищался юный Тибо.
- Нравится? – Ольт мог бы и не спрашивать. Мальчишка только утвердительно мотнул головой. – У нас такие ножи кузнец кует для своих. В продаже их пока не найдешь. А ты уговори матушку переехать к нам в деревню и вступай в нашу малую дружину. Глядишь и у тебя такой же нож появится. А пока у нас к тебе дело.
Мальчишка был не дурак и давно понял, что его позвали в проводники не просто так. И он с готовностью уставился в лицо Ольту.
- Нам нужно попасть в остальные ваши деревни, как их… Березняки и Медвежий ручей. Какая из них ближе?
- Так Березняки совсем рядом. Если по-быстрому, то за полдня добраться можно. А так к вечеру будем.
- Нам надо по-быстрому, чтобы раньше наших дружинников успеть. Сможешь?
- Ну а что бы не смочь. Вы главное – не отставайте.
- Это еще надо посмотреть, кто отстанет. – вполголоса проворчал Серьга, который вполне ожидаемо оказался фанатиком воинских искусств. Его детская мечта стать сотником заставляла его вкладываться на тренировках до последней капли пота. В мечном бое он уступал только Ольту и Оли, а в стрельбе из лука был лучшим. Ольт с улыбкой посмотрел на него.
- Вот и посмотрим, не даром ли вы тренируетесь.
На что Серьга с Кольтом только фыркнули. Побежали волчьим скоком. Как Тибо и предсказывал, добежали за полдня, как раз к обеду. Правда сам проводник держался чисто на упрямстве, но не жаловался и пощады не просил, хотя Ольт и видел, что последние шаги давались ему с трудом. Кольт с Серьгой одобрительно молчали, учуяв родственную душу. Впрочем, среди мальчишек-лесовиков такие как Тибо не были редкостью, так что никто не бил в литавры и не дудел в фанфары. Обычное дело. Хотя сам мальчишка как видно так не считал, его явно задело, что кто-то оказался выносливее его. Впрочем, Ольту было не до его переживаний. Пока не село солнце, надо было перекусить и осмотреться.
