- Понятно. А в Медвежий ручей и Березняки барон тоже дружинников послал?
- А как же! По пять воинов туда и туда. Они там налог собирают.
-Ну что ж, мужики, тогда вот вам мое слово. Выберите мне двух человек в проводники. Они должны будут провести моих воинов в эти две деревни. Свельт! Найди Леко и подойдите сюда.
Через пару минут Свельт и Леко, десятник второго десятка подбежали к костру.
- Вызывал, воевода?
- Да. Соберите с утра свои десятки в дорогу. Пойдете с проводниками в две оставшиеся деревни. Кто куда – решите сами. Там осталось по пятку дружинников Кредрона. И сразу говорю: никаких лихих атак, тихо пришли, тихо повязали. Если будут потери, то лично с каждого спрошу. Не для того воины тренируются, едят кашу и получают жалованье, что бы вы их в бестолковой атаке положили. Помните про разведку. Это ясно? Кредроновских вояк, если останутся живые – на суд жителей деревень. Пусть сами решают их судьбу. Потом возьмете старост и сюда. Будем сразу все вопросы решать, чтобы туда-сюда не мотаться. Все поняли? Р-р- разойдись!
Собравшуюся у костра толпу как ветром сдуло. Карно еще посидел о чем-то раздумывая и позвал десятников трех оставшихся десятков.
- Пинто Лесовик, Смельт Сухостой, берите ваших людей и на охоту. Жду вас завтра до обеда и чтоб без добычи не появлялись. Лано Барсук, расставь свой десяток по двое в караул вокруг деревни.
Карно не ждал никаких неожиданностей, но мало ли что бывает в жизни. Да и тяготы караульные воины должны нести, чтобы не забывали, что находятся на службе. Как говорил Ольт: «Дисциплина, это тот хребет, на котором строится вся армия». И в данном вопросе Карно полностью поддерживал этот постулат. И где только этот сорванец нахватался таких выражений. Карно, сам прошедший в войну путь от простого воина до тысячника, иногда просто поражался точности и емкости некоторых его выражений. Точно сам Единый их ему подсказывает. Кстати вот он и сам подошел.
- Разреши обратиться господин воевода, - вот так всегда, непонятно то ли так тонко издевается, то ли просто смеется. Но точно, что никакого почтения к званию не испытывает. Хорошо хоть, что столь тонкие нюансы чувствует только сам Карно, а все окружающие воспринимают такие обращения на полном серьезе. Но воевода и сам не лыком шит и поэтому он повелительно, но с лукавинкой в глазах, махнул рукой:
- Разрешаю, сотник малой дружины. Что там у тебя?
Ольт поперхнулся от такого обращения. Конечно под его началом было уже около сотни мальчишек и девчонок, но все это было неофициально. Как бы на общественных началах, а тут воевода своими словами придал малой дружине как бы не официальный статус, причем это слышали все присутствующие, а тут, это вам не там. Сказанное публично являлось по сути заявлением, которое должны были учитывать все услышавшие и передать его дальше. Ольт невольно покачал головой вроде уже и привык к здешним реалиям, но нет-нет, а местные подкидывали иногда такие сюрпризы, что он задавался вопросом, а не тупой ли он сам.
- Отпусти и нас на охоту. Все больше мяса добудем. А то толпа большая, да еще старосты с тех деревень прибудут и скорее всего не одни. Вот и мы окажем помощь малую.
Опять малой что-то придумал. Карно уже давно понял, что Ольт ничего не делает просто так, но если промолчал и ничего ему не сказал, то значит дело не столь важное и не требует его непосредственного участия. Надо будет, сам скажет. Главное, что не во вред.
- Идите и не забывайте, что бы через три дня были здесь.
- Конечно, господин воевода.
Через полчаса Ольт, Серьга и Кольт, прихватив с собой проводником местного паренька, с родителями которого сговорились заранее, собрались и утопали в лес. Отошли километров на два вглубь тайги и по знаку Ольта остановились передохнуть. Расселись прямо на траве.
- Так как говоришь тебя зовут? - обратился Ольт к местному мальчишке.
