По полу, среди обломков, снуют всякие создания. Иногда я слыша стук, но он проходит: у двери появляются люди, возможно друзья или коллеги, но я не могу пошевелиться, чтобы ответить им. Время слишком драгоценно. Телесный лес слишком хрупок.
Жители озера сражаются за выживание, Их атакует Клан Волка. Во сне я чувствую боль. Они сожгли дом, и только потом ушли. Но голодный и беспокойный Клан Волка прячется в чаше дикого леса, наблюдает за жителями берега озера и ждет свой час.
И все это мельком — в своем беспокойном сне я наполовину вижу, наполовину чувствую эти сцены. Ночью земля содрогается. Не сомневаюсь, что это волнует Калокки.
Если бы я мог пообщаться с ними. Если бы их слова можно было услышать…
Я проношу руку над озером. Я направляю на них лупу, гляжу на них через скругленное стекло. Возможно они видят мое лицо. Хотел бы я знать, какими они представляют себе небеса.
После недель дыма и пыли, загрязнивших мою комнату, возникла более чистая земля, густой дикий лес заметно поредел.
Уже некоторое время я чувствую, как они передвигают большие камни. Кланы организуются. Они вытаскивают из леса пылевые монолиты и придают им форму; они работают днем и ночью, напевая инструкции жрецов. На самом краю озера они строят большой круг из массивных валунов. Еще никогда они не создавали более могучий каменный круг. Они зажигают огонь и танцуют в кольце. С юга, из холодных лесов Грудной долины приходят путешественники, чтобы посмотреть на огромное сооружение. Приходят и люди с севера, через опустевшие земли под равниной Коленной чашечки. Даже эти темные общины, чей лес лежит на краях мира, слышали о Великом Каменном Кольце Пупа. Во сне я отчетливо слышу крики и напевы клятвенных обещаний. Они поют, поклоняясь богам. Они танцуют, поклоняясь силе леса и озера. И они собираются устроить жертвоприношение…
Ее страшный крик предупредил меня. Наполовину во сне, наполовину наяву я чувствую, как бьется ее сердце. В их мире начинается рассвет, тяжелый холодный туман повис над огромной поляной и озером. Звучат костяные рога, стучат кости, жестоко бьют кожаные барабаны, заставляя весь берег озера содрогнуться в ожидании будущего убийства.
Она очень молода. Ее связали ветками ивы — руки за спиной, ноги привязаны к деревянным кольям. Голову закинули назад, тело обвили плющом и лианами. Связанную и беспомощную, ее положили в лодку на кровать из листьев. И столкнули лодку на воду. Юный мужской голос воззвал к ней. Загремели барабаны, через рассветный туман жутко ударили костяные горны. Заколебались тростники у побережья Пупа.
Вскоре я почувствовал, как середина озера неподвижно застыла. Что-то крутилось вокруг головы, издавая странное жужжание. Голоса гудели. Девушка боролась, но ветви держали крепко, она не могла даже согнуть палец. Вокруг шеи обвился ремень, затянулся и ее сердце закричало, зовя на помощь. В висках забарабанила кровь. Удар дубовой дубины раздробил ей череп, и вода озера смешалась с кровью. Девушка погрузилась в озеро, лицом вниз, и под весом камня опустилась на дно.
Я чувствую, как она входит в меня. Она, умирающая, кажется самим совершенством. Ее жизнь течет вертикальной струйкой тепла на поверхность озера, на которой прыгает маленькая лодка и священники ожидают знаков, что их жертва принята. Она падает в мусор, собравшийся в пупке, ее глаза закрыты. Что-то скользит в мое сознание.
Похоже, она поднимается из тела и бежит…
Где она бежит?
Она, похоже, бежит по призрачному лунному лесу. Деревья сверкают белым. Они образуют крышу и стены большого извилистого прохода. Где это?
Лунный лес сомкнулся вокруг нее. Она продолжает скользить среди освещенных лунной веток. Сверкают лунные озера. Она проплывает над ними. Она путешествует через пещеры подземного мира, по спиральным тропинкам, влетает в темные пещеры и вылетает из них, земля под ней поднимается и двигается, словно пульсирующее тела какого-то огромного существа.
И все время она движется на север, в место, где когда-то лед тяжело лежал на камне, очищая землю и питая семена под собой. Это то место, где гудят деревья и горят костры, где длинные полосы и яркие вспышки огня пробегают по корням и веткам. Это тот огненный лес, где громко поют голоса предков, где смотрят лица и движутся тела, где по густому лесу пробегает эхо образов всего мира.
Она горит в огне. Она течет и тонет в огненных деревья. Она течет через лес, вытягиваясь и истончаясь, касаясь завитков семян в тех местах, где лес существует вместе с творениями прошлого, где хватают и хранят генетические коды, где их искажают и воспроизводят.
Она имеет в виду, что война между кланами убивает ее народ. Она плывет туда, в семена-коды леса, окруженная нуклеотидами, питаемая рибосомами, одним своим появлением рассылая стрелы РНК. Что я могу ей сказать?
