— Именно поэтому вы вынуждаете меня ждать вас? — возмутился капитан, глядя на нее с квартердека, словно на ползущую по палубе муху.
— Вы собирались отплыть в такой туман? — вежливо подняла бровь Катрин. Если так, то ей, пожалуй, стоило изменить свое решение и дождаться другого корабля, чей капитан не будет таким глупцом и самодуром.
— Он рассеется в считанные минуты, — ответил де Бланшар таким тоном, словно счел ее вопрос крайне оскорбительным, а ее саму — не способной отличить не то, что бейдевинд от фордевинда, но и даже правый галс от левого. — Ступайте в каюту, я не желаю, чтобы вы бродили по палубе и отвлекали матросов.
Я тоже, месье, — раздраженно подумала Катрин, но решила, что спорить с этим мужчиной недостойно умной женщины.
Каюту, как оказалось, пришлось делить с бесцветной капитанской женой, беспрерывно втыкавшей иглу в вышивание с узором орхидей, и такой же бесцветной дочерью, девицей шестнадцати лет по имени Луиза, не поднимавшей глаз от Библии.
— Вы так боитесь моря, мадемуазель? — спросила Катрин, когда снаружи в очередной раз пробили восьмые склянки* и начали отсчет заново, ознаменовав одиноким ударом в колокол половину пятого вечера. Поначалу она пыталась дремать, быстро привыкнув к убаюкивающей качке, но в голову лезли мысли то о сыне, то о Джеймсе, да и постоянный шорох страниц и глухое бормотание над ухом никак не давали забыться хотя бы в этих мыслях.
— Простите? — переспросила Луиза де Бланшар, едва бросая взгляд на полулежащую, с опущенными на пол ногами, Катрин. Словно мадемуазель смущала мужская рубашка, высокие сапоги с заправленными в них бриджами и пара пистолетов в кобурах с плотно обхватившими бедра ремнями. Впрочем, почему же «словно»? Бедняжка и в самом деле разрывалась на части от потрясения и любопытства. А ее матушка — только от потрясения.
— Вы всё время молитесь. Неужели вам настолько страшно?
— Нет, мадам, — пробормотала Луиза. — Мой отец утверждает, что для незамужней женщины есть лишь одно достойное занятие: постоянное духовное совершенствование.
— А для замужней? — спросила Катрин без интереса, уже догадываясь, каким будет ответ.
— О, у замужней женщины куда больше обязанностей. Разве вы сами того не знаете, мадам?
— Луиза, — одернула ее мать, вновь втыкая иглу в свое рукоделие и старательно щуря глаза, чтобы разглядеть в полумраке каюты хитросплетения узоров под ее рукой. — Почитай нам вслух. Я уверена, мадам тоже желает послушать Священное Писание.
— Быть может, лучше выйти на палубу? — предложила Катрин без особой надежды на успех, разглядывая сумрачный потолок каюты. С верхней палубы доносились слабые отголоски каких-то не то криков, не то споров. — Ваша дочь быстро ослепнет, если будет читать в такой темноте.
— Она хорошо знает Библию и способна рассказать наизусть, — не купилась на уловку мадам де Бланшар. — Наш духовник очень хвалил ее за усердие.
Луиза же — в силу возраста и наивности — была более прямолинейна.
— Отец не любит, когда мы выходим на палубу. Говорят, женщина на корабле не к добру.
— И всё же вы на корабле, мадемуазель, — не согласилась Катрин, садясь на узкой кровати и вновь надевая длинный жилет.
— Добропорядочная жена всюду следует за своим мужем, — чопорно ответила мадам, с силой втыкая иглу в вышивку.
И, надо полагать, не рожает детей, ни капли не похожих на этого мужа. С женами моряков такое порой случается — не каждая готова ждать возвращения благоверного по полгода, — а потому капитан де Бланшар, очевидно, предпочитал не рисковать. Вместо этого запирая жену с дочерью в каюте, словно драгоценности в сейфе. Знал бы он, что некоторые жены вполне способны найти себе любовника и на корабле. Особенно на военном.
— Не смею спорить, мадам, — сказала Катрин, не сумев удержаться от ехидных ноток в голосе, и застегнула жилет. — А я, пожалуй, пройдусь по палубе. Люблю запах моря.
Луиза проводила ее завистливым взглядом, но когда Катрин обернулась, чтобы прикрыть за собой дверь, то увидела, что девчонка покорно уткнулась в книгу, вновь начав бормотать себе под нос.
На верхней палубе неожиданно обнаружилось целое столпотворение. Матросы торопливо заряжали ружья и пушки по правому борту, а капитан таращился в подзорную трубу, хотя темный силуэт корабля на фоне густо-синих волн и безоблачно голубого неба был прекрасно виден и невооруженным глазом.
— Какой у них флаг? — спросила Катрин, подходя к фальшборту, и застигнутый врасплох капитан выругался сквозь зубы.
— Что вы здесь делаете? Ваше место в каюте.
— Я спросила, какой у них флаг.
— Флага нет, — буркнул де Бланшар, недовольный тем, что вообще должен перед кем-то отчитываться, и сложил подзорную трубу. — Пираты, я полагаю. И они нас нагоняют.
Проклятье! — выругалась в мыслях Катрин, разворачиваясь на каблуках и бросаясь обратно в каюту. Если… Когда начнется бой, ей понадобятся пули и порох для перезарядки.
Жена и дочь де Бланшара взвизгнули от неожиданности, когда Катрин распахнула дверь и схватила лежавшую у изножья кровати сумку.
— Ради всего святого, мадам, вы нас напугали!