Жанна потерла веки. Четыре утра. Прочитанное потрясло ее. Дитя джунглей. Мальчик, выросший среди обезьян. Границы расследования в очередной раз шагнули куда-то за пределы возможного. И в то же время вновь открывшиеся факты идеально ложились в логику убийств. Улики… Дикарский образ убийцы…
Она заварила себе еще чашку зеленого чая. Вспомнила свой разговор с Элен Гароди. Директор института Беттельгейма упоминала о «детях-маугли». По ее мнению, у большинства из них обнаруживались симптомы аутизма, хотя открытым оставался главный вопрос: жизнь в лесу послужила причиной патологии или, напротив, дети оказались в лесу именно потому, что были
Жанна глотнула чаю. Холода она больше не чувствовала. Не чувствовала и усталости. По правде говоря, она вообще не чувствовала своего тела. Снова уселась на кровать и взяла в руки тетрадь в кожаной обложке. В голове крутились сюжеты сказок, в которых маленькие дети оказываются одни-одинешеньки в страшном лесу.
Хуан и был героем одной из таких сказок.
Кошмарный сон обернулся реальностью.
«– По-английски их называют black howler monkey. В субтропических лесах северо-востока страны это самый распространенный вид. Самцы черного цвета, самки – желтого.
– Какой образ жизни они ведут?
– Древесный. Хвост служит им чем-то вроде пятой конечности, с помощью которой они перескакивают с ветки на ветку. Они почти никогда не спускаются на землю.
– Вы полагаете, Хуан жил с ними на деревьях?
– Ему было нелегко не отставать от них. Зато он мог оказывать им кое-какие услуги на земле. Подбирать плоды. Предупреждать о появлении хищников.
– Я никогда не хожу в лес. Почему их называют ревунами?
– Это крайне агрессивный вид. У каждого клана – своя территория. Если на нее проникает чужак, они принимаются кричать. Слышать их рев ужасно. Да и видеть тоже не лучше. Грива на голове встает дыбом, пасть округляется, становясь похожей на букву О. Мне кажется, Хуан, издавая звуки, пытается их имитировать.
– Пока для него это единственный способ самовыражения…»
Жанна подняла глаза. Она вспомнила вопли, подслушанные в кабинете Антуана Феро. Никаких сомнений: тот горловой вой, что издавал Хуан-Хоакин, зародился в Лесу мертвецов…
«– А по отношению друг к другу они тоже проявляют агрессию?
– Самец живет с несколькими самками и их детенышами. Вожак стаи не миндальничает с остальными самцами. Вообще отношения внутри группы довольно жесткие. За все приходится драться. За самку. За пищу. За все».
Жанна снова вызвала в памяти сеанс гипноза у Феро.
«– Что за жизнь была у него среди обезьян, как вы думаете?
– Нелегкая жизнь. Он ведь во всем им проигрывал.
– Вот чего я как раз и не понимаю… Хуан гораздо крупнее обезьян…
– Это, кстати, может помочь нам определить, когда именно он к ним попал. Я думаю, он был тогда совсем маленьким. Во всяком случае, ростом меньше метра. Сколько лет ему тогда было? Четыре года? Пять лет? Потом он подрос, и клан от него отвернулся. Физические различия, неуклюжесть… Вполне
