– Знаю, – отозвался Паркер. – Хлоя, мне правда жаль. Прости.
Но Хлоя махнула рукой:
– Сделай милость, перестань извиняться, хорошо? От этого становится только хуже.
Паркер открыл было рот, чтобы ответить, но просто кивнул. Хлоя кивнула в ответ, затем доковыляла до своего спального мешка, легла на спину и закрыла глаза, надеясь заснуть. Возможно, в снах все будет лучше.
Ники в конце концов вернулась. На Паркера она не взглянула даже мимоходом. Она по-прежнему кипела от злости, но теперь делала это молча.
Хлоя была рада этому. Она ожидала, что Ники опять набросится на ее брата, а тот опять не станет сопротивляться. Но, к счастью, этого не произошло. Ники просто выскользнула из тени деревьев, подошла к своему месту у костра, села и пустым взглядом уставилась на огонь. Хлое хватило ума не спрашивать, как она. Понятно, что плохо. Теперь им всем было плохо.
Паркер молча расстелил свой спальный мешок, поместив его рядом с их мешками, а Хлоя, зная, что заснуть не получится, поднялась и начала пересчитывать оставшиеся у них припасы. Кроме рюкзаков и спальных мешков у них были пакет фейерверков, которые раздобыл Нэйт, и аптечка Джоша, больше ничего. Запасы еды уже подходили к концу. Неужели они так много съели за прошедшие два дня? Было такое чувство, что провизии осталось меньше, чем должно было остаться. Хотя, возможно, ее восприятие искажает голод.
Вытащив банку сардин в пряном соусе, Хлоя бросила ее своему двоюродному брату. Подумав, добавила батончик с мюсли. Ники она дала пакет с печеньем «Поп-Тартс» и упаковку вяленой говядины, купленную в магазине при автозаправке, а себе оставила палочки «Твикс» и маленький тубус арахиса, жаренного в меду. Разделив между собой последнюю банку пива, они молча поели и подбросили в костер еще веток, когда он начал потухать.
Ники, покончив с ужином, залезла в спальный мешок и демонстративно повернулась к ним спиной. Хлоя подумала, что подруга только делает вид, будто спит, но через минуту раздался знакомый храп, напоминающий работу маленькой ножовки. Подделать этот звук было бы глупо, а Ники, хотя за ней много чего водилось, никогда не была глупой.
Но Хлоя все равно подождала несколько минут, прежде чем повернуться к брату и спросить:
– Мы можем поговорить?
Паркер стряхнул крошки и вытер руки о джинсы:
– О чем?
– О Нэйте.
– Я думал, мы о нем уже поговорили. Нэйт мертв. Убит, – мрачно поправил он себя. – О чем еще тут говорить?
– Я не о нем хочу поговорить. А о том, другом.
Паркер, сидящий с другой стороны костра, зажмурил глаза, потер их большими пальцами, и его лоб пошел глубокими морщинами.
– А, вот ты о чем… Об этом…
– Послушай, нам не обязательно это делать, если ты не хочешь.
– Нет, все нормально. – Хотя все было далеко не нормально. – Что именно ты хочешь знать?
Хлоя взглянула на спящую Ники, на ее спину под полиэстером.
– Быть может, нам лучше… – Она показала кивком на деревья, затем опять перевела взгляд на Ники. – После всего того, что она видела, что она пережила… возможно, если она услышит такое, спит она или нет, это станет для нее последней каплей.
– Да, – согласился Паркер. – Конечно.
Он бесшумно встал и подошел к ней, чтобы помочь встать. Хлоя положила в рот последнюю горсть орехов, затем ухватилась за его руку, и брат поднял ее с земли, как будто она ничего не весила. Она все время забывала, как он огромен, каким сильным стал за последние несколько лет. Для нее Парк по-прежнему оставался маленьким, таким же, как был в детстве. Наверное, всегда так будет.
Вместе они отошли в темноту и остановились между деревьями; пляшущие языки костра все еще находились достаточно близко, чтобы бросать на их лица движущиеся блики. Зажав костыль обеими руками, Хлоя оперлась спиной на ствол сухого дерева, а Паркер стоял, засунув руки в карманы джинсов и втянув голову в плечи.
– Так что именно ты хочешь знать?
Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: Паркеру совсем, совсем не хочется говорить об этом, но Хлое было необходимо это знать.
– Ты сказал, что он появился вчера утром, да?
– Да, как только я открыл глаза. Он уже был там, поджидал, когда я проснусь.
– И он всегда выглядел как Нэйт?
– Да. То есть нет. Я не уверен.
– Как это?
– В самом начале он был… каким-то размытым, – ответил Паркер. – Как будто не в фокусе… Сперва я подумал, что дело во мне, понимаешь? Что я был после сна и смотрел на него без очков. Но ты сама видела, что произошло.
Хлоя помнила, что произошло. Она видела, как фигура призрака распалась и от него осталось только неясное пятно, имеющее форму человека. Лицо у него было гадкое, с пустыми черными глазками, а рот полон кривых зубов.
– Да, – содрогнулась она. – Я видела. Я знаю.
– Нет, не знаешь, – возразил Паркер. – Не знаешь. Этот призрак не только выглядел как Нэйт, он разговаривал как Нэйт. Черт возьми, он даже ходил как Нэйт. Почти полная его копия.
– Но ты все же догадался. Смог его раскусить.
– Да, но для этого мне понадобилось два дня. Ура мне.
– И что тебе помогло?
Паркер покачал головой и обратил печальный взгляд в темноту леса.
