Лес нас найдет полностью

– Ты должен был сказать нам об этом, – зло проговорила она. – Ты должен был поставить нас в известность. Мы бы поняли. Мы же твои друзья, гребаный ты придурок. Тебе было не обязательно…

– Я знаю, знаю… прости, – ответил Паркер, отчаянно желая сменить тему.

– Твои. Извинения. Ничего. Не. Меняют. Паркер.

– Знаю.

– Вот и перестань извиняться.

– Я знаю, знаю… просто я… – Его голос дрожал. Он раздул щеки и выдохнул воздух сквозь поджатые губы, быстро-быстро моргая, чтобы не заплакать. Только не здесь и не сейчас. – Если бы я мог, я бы все вернул назад.

Глаза Хлои были холодны и свирепы.

– Я тоже.

Она отвернулась от него и сделала несколько шагов назад, в сторону пригорка.

– Как ты вообще попала сюда? – спросил Паркер, глядя, как она уходит.

Хлоя остановилась, опустила взгляд и потрясла своим костылем, сделанным из сука:

– Да вот, доковыляла. Ники хотелось остаться одной, чтобы похоронить его. Джоша, – уточнила она.

– Похоронить его? Как?..

– Так же, как мы похоронили Нэйта. Собрав камни и завалив ими тело. Возведя каирн. Ники хотела похоронить Джоша сама, поэтому я и ушла. И, оказавшись здесь, увидела, как ты разговариваешь с… Да.

Паркера пронизало зябкое облегчение, в ушах был звон, как будто он коснулся вилкой хрустального бокала.

– Значит, ты тоже его видела?

Хлоя кивнула:

– Это действительно был он?

Паркер потряс головой, пытаясь избавиться от шума в ушах.

– Нет, – твердо сказал он. – Это был не он.

– Тогда что же это было? Потому что этот призрак был очень похож…

– Не знаю, – перебил ее Парк. – Что-то другое. Что-то злое. Пришедшее из леса.

Хлоя взглянула на него, затем, помолчав, кивком показала на старую машину:

– Что там в ней?

Паркер почувствовал, как из его горла рвется еще один всхлип, но подавил его:

– Мертвое тело.

Хлоя сморщила лоб:

– Чье мертвое тело?

Паркер смотрел, как она вглядывается в его лицо, словно спрашивая, не убил ли он еще кого-нибудь. Как же ужасно, что он дал ей повод подумать об этом.

– Моего отца, – ответил он.

Лицо Хлои исказилось, вытянулось, и ярость покинула его.

– О… О боже, Паркер, мне так жаль… Как ты…

– Думаю, он сделал это сам, – прервал ее Паркер. – Я уверен в этом. У него остались порезы на обоих… – Он показал на свои запястья, не в силах закончить предложение. – Тело находится здесь уже давно.

– Черт! Как ты думаешь, зачем… Я хочу сказать, зачем он забрался именно сюда?

– Честное слово, я не знаю, – признался Паркер. – Может быть, он просто искал какое-нибудь тихое место, чтобы умереть. Он определенно провел какое-то время в том городе…

Хлоя вскинула руку, делая ему знак замолчать:

– Погоди, погоди. В каком городе?

Идя по узкой извилистой тропинке, он рассказал ей про все то, что произошло с пятницы, каждую шизовую деталь. Про призрак, про сгоревший дом, про город, церковь, алтарь и про машину, в которой нашел отца.

Когда он закончил, Хлоя, не колеблясь, поведала ему все, что случилось с ней. Рассказала о ярости Ники после того, как та услышала их разговор по рации, о том, как они нашли в пещере Адама, и о том, как он ранил ее суком, о ее кошмарах или что там это было, когда она находилась в отключке, после того как Ники и Джош подлатали ее. О том, как к ним явился Адам, весь изломанный, Адам-нежить, и разодрал Джоша на куски, словно бешеный волк.

Она рассказала ему даже то, что увидела, когда случайно коснулась кожи Джоша. И Паркер выслушал все это.

Наконец тропинка привела их к мертвому городу – собранию покосившихся домов, окружающих белесую церковь. Хлоя последовала за Паркером, они прошли по пыльной главной улице, затем Паркер указал на вход в церковь:

– Я оставил там свои вещи.

– Значит, внизу ты обнаружил алтарь и… – Она кивнула на часы на его руке.

– Да. Но нам не обязательно спускаться туда, если ты этого не хочешь.

– Угу. Я и не собиралась просить тебя устроить экскурсию. Но все равно спасибо.

– Ты хотя бы зайдешь внутрь?

Хлоя повернулась, оглядела городок, посмотрела на главную улицу, за которой виднелись сапфировое озеро и стена костяно-белых деревьев на дальнем берегу. Впечатление было такое, будто этот цвет здесь везде. Будто кто-то размалевал эту часть Пайн-Бэрренс костяно-белым.

Стоять здесь одной? Хлоя вспомнила о чувстве беззащитности, которое охватило ее при виде призрака, спорящего с Паркером у машины. По коже побежали мурашки, как будто она засунула руку в пасть какого-то голодного слюнявого зверя, тщетно надеясь, что зверь не откусит ее.

– Само собой, – ответила она, пытаясь говорить спокойно, хотя до спокойствия было далеко.

Вслед за Паркером Хлоя поднялась по лестнице и остановилась, когда ее брат положил обе руки на массивную дверь церкви и толкнул ее внутрь. Дверь распахнулась, при этом ржавые железные петли издали пронзительный скрип.